Нас разделяет десяток метров, а мне хочется присоединиться к ее танцу, который она танцует для меня. Мне хочется думать, что она танцует именно для меня. Я хочу знать, какая она на ощупь и на вкус. Хочу почувствовать ее запах и нежность кожи. Но самое главное, хочу знать каково это, находиться внутри нее.

Девушка останавливается, открывает глаза и смотрит прямо на меня. Брюнетка облизывает пухлые губы, будто испытывает ту же жажду, что и я. Хочется отвернуться и не поддаваться ее чарам, но меня словно приковали к ней. Мне плевать кто она, все равно как ее зовут, я просто дико ее хочу. Словно у меня год не было секса, а она — единственная женщина на Земле. Я даже дышать нормально не могу, когда вижу, как она водит по мне заинтересованным взглядом.

Девушка подходит к своему столику, почти залпом выпивает свой коктейль, что-то шепчет подружке, сидящей рядом с каким-то парнем, и идет вперед, в темный коридор из которого я недавно вышел. Я не понимаю, что делаю, но остановиться уже не в силах. Она скрывается в темном коридоре, а я иду за ней, буквально расталкивая попадающихся на моем пути людей. Она даже не обернулась, но я уверен, она меня ждет. Меня ведет непреодолимое желание завладеть этой сексуальной сучкой. Это даже не похоть, это какая-то жизненная необходимость немедленно утолить свою жажду.

Прохожу в коридор, замечаю, как брюнетка скрывается в самой крайней комнате. И я, черт побери, прав! Прежде чем скрыться за дверью, она оборачивается и удовлетворенно улыбается. Она намеренно вела меня сюда, зная, что я пойду за ней. Ускоряю шаг, быстро преодолевая несколько дверей, игнорируя вибрирующий телефон. Сейчас ничего не имеет значение, только ОНА.

Толкаю крайнюю дверь, прохожу в темную комнату, освещенную лишь одним тусклым светильником. Совершенно не обращаю внимания на стандартную обстановку, устремив взгляд на девушку, которая стоит ко мне спиной. Закрываюсь на замок, облокачиваюсь на дверь, замираю на мгновение, осматривая ее ровную спину, красивые длинные волосы и округлые бедра. Даже со спины я вижу, как она часто, неровно дышит. Похоже, я здесь не один схожу с ума. Это наше общее безумие.

Пара шагов и я возле нее. Девушка вздрагивает и резко оборачивается, будто только сейчас поняла, какую игру затеяла. Но меня уже не остановить. Я пришел сюда взять все, что она мне предлагала и даже больше. Определенно больше. Девушка на мгновение теряется, а потом словно переключается, хватает меня за галстук и резко притягивает к себе.

— Имя?! — спрашиваю ее, обхватывая тоненькое запястье, замечаю на нем темную вязь татуировки. Дергаю руку, отрывая от своего галстука, забираю власть в свои руки.

— Любое, — у нее даже голос сексуальный и возбуждающий, бархатный с легкой дрожью. — Называй меня как хочешь. А лучше давай сделаем это молча, — проговаривает она, дерзко смотря мне в глаза слегка поплывшим пьяным взглядом. И она права. Зачем мне слова и имена? Мне нужно только ее тело, которое лишает меня здравого смысла.

Толкаю ее вперед, прижимая к ближайшей стене, вдавливаясь в хрупкое полуголое тело. Обхватываю тонкую шею, немного сжимаю, смотря в глаза цвета благородного янтаря. Она обхватывает мою руку, впиваясь в нее острыми ноготками, но не отрывает их, намеренно причиняя боль, от которой простреливает в паху и член начинает болезненно пульсировать.

— Нет, кошка, — усмехаюсь у самых губ на грани поцелуя. — Даже не думай вырываться, ты сегодня моя, — перехожу на хриплый шепот, неожиданно для себя понимая, что эта девушка похожа на дикую, хищную кошку с янтарным взглядом и острыми коготками. В какой-то момент в ее глазах вспыхивает страх, но меня уже не остановить. Я набрасываюсь на ее пухлый рот, пожирая вкусные сладкие губы со вкусом вишневой помады. Ненавижу вишню. Но ягода на ее губах сводит меня с ума и напрочь отшибает мозги, заставляя действовать на примитивных инстинктах.

Моего психолога зовут Эльвира Эдуардовна. Женщине пятьдесят лет, но выглядит она лет на десять моложе. Она похожа на даму Викторианской эпохи. На ней длинное закрытое бежевое платье, волосы, уложенные в низкий пучок, из украшений небольшие сережки с переливающимся на солнце бриллиантом, и обручальное кольцо на белых длинных пальцах. Не хватает только шляпы с вуалью и белых перчаток, но у меня богатая фантазия, и я сама дорисовываю ее образ. Женщина что-то пишет в своем ежедневнике и терпеливо ждет, когда я начну рассказывать, что изменилось в моей жизни за прошедшую неделю. А я, как всегда, не спешу. За деньги, которые я ей плачу, могу позволить себе просто сидеть и рассматривать картины в пастельных тонах.

— У меня закончились таблетки, которые вы мне выписывали, — говорю я, смотря на очередные бледно-розовые цветы на стенах кабинета.

— Может, мы сначала поговорим? А то у меня возникает ощущение, что ты ходишь ко мне, лишь для того, чтобы я выписывала тебе таблетки, — женщина сдержанно улыбается, откладывает ежедневник и устремляет на меня внимательный взгляд.

— Окей, спрашивайте, — откидываюсь в мягком кресле, смотрю в белоснежный потолок.

— Ты знаешь правила, — да, я знаю ее методику: для начала я должна рассказать все, что хочу, или то, что меня беспокоит. Еще неделю назад я считала, что мне помогают эти задушевные беседы. А сейчас мне просто нужно, чтобы она выписала мне чертовы таблетки, без которых я не могу спать. Я просто хочу выспаться, а не чувствовать себя каждое утро овощем.