— А чего это вы тут делаете, а?

В наступившей полной тишине мой вопрос вызвал если не эффект разорвавшейся гранаты, то… да ничего он не вызвал. Обернувшийся один из тверских бояр, видимо старший, мельком глянул на меня и махнул рукой, приказав:

— Взять!

Однако бросились на меня не его боевые холопы, они дальше были, а татары что сидели на траве, галдя, между нами. Вот эти проскакивали с ног, и бросились ко мне. Не думаю, что я их всех интересовал, наверняка, по их мнению, мне и пары воинов хватит чтобы скрутить и связать в полон, остальных наверняка интересовало откуда я взялся и один ли тут, так что те явно собирались рвануть к табуну, проверить, но чтобы уйти в лес, это надо было пройти через меня, что было достаточно сложно. Ещё когда тот боярин из Твери обернулся, осматривая меня, я по одному взгляду понял, что таких врагов за спиной оставлять нельзя, слишком много злобы в глазах, такие ради мести идут на всё, и будут долгими годами искать пока не найдут. Пример подвешенного боярина перед лицом. Мне надо такие проблемы? Вот и я думаю, что нет. Поэтому ещё до того как татары вскакивая на ноги побежали ко мне, размахивая саблями, я выдернул из ножен оба ножа, и охотничий и обеденный, и не смотря на то что дальность броска была запредельной даже для меня, почти тридцать метров, бросил их с обеих рук. Тяжёлый охотничий нож вошёл куда надо, точно в основание черепа старшего из тверских бояр, труп, гарантия, а вот обеденный нож пошёл под челюсть второму и тот захлёбываясь кровью упал. Этот долго кровью истекать будет, если ему не помогут отойти в мир иной. Вот если помощь ему окажут, может и выживет, в принципе рана не смертельная была. Старшой падая с моим кинжалом в затылке, свой кинжал выронил, и там трава начала тлеть от клинка малинового цвета, но мне было уже не до этого.

Я же после броска ножей, это искусство тоже мне давалось как в прошлом теле так и в этом, тут лишь рефлексы восстановил, а куда нужно попадать я и так умею. Так вот, после броска, я выхватил обе сабли и вступил в бой, сразу срубив двух первых подскочивших татар. После чего на бегу спиной вперёд, тоже сложное искусство, обивался от наседающих ордынцев, свалил ещё троих, после чего вломился в кустарник и дальше лес мне стал помогать. Иногда деревья я использовал как укрытие, и крутился отчаянно, отбивая удары, сам жаля смертельно. Если бы я остался на поляне, меня скорее всего смяли бы массой, а тут шансы были велики. Уже через несколько секунд я дрался в полном окружении, стараясь не споткнуться о трупы, иначе это верная смерть, крутясь с такой скоростью коей сам от себя на ожидал, но успевал отбивать все удары, направленные на меня и наносил уколы сам, причём выборочно в уязвимые места, чтобы одним уколом или разрезом нанести максимальное повреждение, то есть ударил и забыл. Пару раз по спине всё же прилетало, однако там у меня был круглый щит, взял с убитых татар у табуна, не зря как видно, подстраховался. С этими двумя ударами, всё же поясню. Не всегда мне удавалось парировать удары, были такие моменты, поэтому я старался подставить под них защиту, а это спина где и был щит. Хорошие удары, меня даже отбрасывало вперёд. Можно сказать, на сабли других. Я только разохотился и окончательно слился с боем. Мы уже вернулись на поляну и продолжили бой здесь, правда два десятка татар остались лежать порубленные в лесу, но ещё примерно столько же сейчас стояло против меня на поляне. Именно тут вдруг со звоном обломилась у рукояти лезвие левой сабли, той что плохонькая, однако я не растерялся, швырнув в лицо ближайшего ордынца рукоятку, и выхватив кинжал, продолжил бой. Конечно он слабая замена полноценной сабле, все же клинок всего сантиметров тридцать длинной, но зато острый, и лезвие из дамаска, так что чёрт-с с два перерубишь,

То, что татары закончились для меня стало откровением. С пяток бегом скрылось в лесу за спиной, убегали в сторону табуна сволочи, а передо мной встал строй из шести русских воинов. Эх, не с вами мне драться нужно, не с вами. О, а татары-то не все убежали, двое осталось, один слева у повозок и второй справа, припадая на почти отрубленную ногу, возились с луками, уже стрелы накладывали, так что среагировал я сразу. Крутнулся волчком, и используя инерцию, усилив её броском, запустил в полёт кинжал и свою саблю, ту самую что ранее полусотнику принадлежала. Сабля, долетев до повозок пробила грудь одного татарина, а кинжал вошёл в горло второму с пораненной мной же ногой. Да тот и так шатался с белым от боли и кровопотери лицом, вот-вот упал бы, так что я можно сказать проявил милосердие, добил.

Вот так и получилось, что я предстал перед строем воинов, что выставили щиты перед собой и ощетинились остриями сулиц и мечей, безоружным. Быстро присев, не сводя с них взгляда, я подобрал саблю что лежала в окровавленной траве и сделав шаг в сторону, подобрал другую. Строй воинов не дрогнул, двигаясь ко мне, а стоял на месте, предлагая атаковать самому. Это сложно, такой строй обычно пробивался тучей выпущенных в них стрел, или бросков таких же сулиц как и у них. Кстати, это оружие, короткое копьё, что и называлось сулица, надо будет потом определить в свои трофеи, такое боевое оружие очень нужная вещь, в моём арсенале, который я потихоньку начал накапливать, обязательно должны быть. Отметив что те не реагируют на мои движения, направляясь к ним, я присаживался у того или иного тела убитых или пораненных татар, добивая последних. А я ножи и кинжалы собирал.

Мне так и не помешали, ну а когда я двинул к строю, уже прикинув как буду его вскрывать, а это мы в клубе реконструкторов проходили, у меня в памяти имелись десятки способов как проломить строй и дальше образовать его в свалку, разя противника направо и налево, однако использовать я решил дистанционное оружие, метать ножи и кинжалы. Воины хмуро и насторожено наблюдали как я сближаюсь. Какого я уровня сабельник они уже видели, свидетелями стали как я сам себе экзамен сдавал, и кстати, не смотря на то что с десяток татар разбежались, точно ушли, я чутко вслушивался в лес, никто не вернулся, не хотелось бы в спину стрелу получить, этот экзамен я сдал. Теперь увидим, как строй развалю и побью этих воинов. И да, я тут подумал, то скорее всего если возьму их в плен, пусть и пораненных, то когда освобожу москвичей, те или потребуют их казнить или сами умертвят, так что смерть в бою это наилучшее из зол для них, и как мне кажется некоторые из воев это понимали, у двоих явная обречённость в глазах была.

Развалить строй действительно удалось быстро и легко. Сначала броски ножей по незащищенным ногам, отчего один осел, а второй выпал из строя, а дальше я закидал их ножами, успев до этого собрать с десяток, а трём оставшимся, один из которых был ранен, не удалось вернуться в общий строй, так что встретили те меня разрозненно. Я старался не подставлять сабли под мечи, для них это смерть, тем более обе сабли отвратительной выделки, оттого приходилось крутится. Я постарался побыстрее убрать проблему с этими воями, пока ещё адреналин гулял по моей крови. Как пойдёт откат, у меня сил ни на что не будет, у меня такое было после самых интенсивных тренировок, бери голыми руками, оттого я и торопился. А тут куда серьёзнее перенапрягся, чем после тренировок было, так что и откат стоило бы ждать куда более мощный.

Добив последнего воина, я осмотрелся и громко, но без пафоса сказал:

— Хорошие воины, я был горд скрестить с ними сабли!

Дальше медлить я не стал, не смотря на активные шевеления пленных у повозок, что пытались мимикой мне что-то сказать, я сначала добил подранков из татар, тех что лишились ног или рук, но ещё могли напакостить, не забыв забрать кинжал и свою саблю, с кошелями всех мной побитых, и только потом подбежав срезал верёвки на руках обоих бояр, и одного из дружинников, сунув ему в руки нож, дальше сам остальных освободит. А тут один из бояр, не разминая явно затёкшие руки, с трудом выдернув кляп, хрипло воскликнул:

— Князя, князя с ними с дыбы!

— Так это князь? — удивился я.

Однако медлить действительно не стал, и со всех ног рванул к дереву. Я и так это собирался сделать, но сейчас спешил серьёзно. Не стоило давать несчастному продолжать висеть на такой самодельной дыбе, да ещё с вырванными из плечевых суставов руками. Просто я торопился основное сделать, чтобы освободить пленных и те помогли мне с остальным. Откат ведь вскоре должен быть. Теперь же не до него, адреналин новыми порциями стал поступать в кровь, когда я узнал, что на дыбе был князь, а то, за промедление могли и засечь насмерть кнутами, или вместо него подвесить. Спасителя вроде меня конечно могли и не тронуть, но не хотелось бы чтобы в памяти князя остался такой неприятный осадок. А он мог оставаться, тот был в сознании, и не смотря на муть в глазах и боль, внимательно следил за всем что происходило вокруг. Также он наблюдал как я подбежал и срезав на ногах верёвки, что были привязаны к основанию дерева, а потом и рубанул те что были привязаны к ветке кою использовали как рычаг для натягивания. Вот тот и стал заваливаться на меня.