Такие вещи сложно принять. Но ничего не поделаешь.

Устал… с ним бывает такое. Меня слишком много. Только зачем тогда я здесь, в его квартире? Если он вынужден оставаться где-нибудь еще, чтобы отдохнуть.

Так не будет.

И проводить вместе эту неделю я не хочу.

Отобрав пару пакетов вещей для отпуска, охапкой скидала остальное в большую спортивную сумку. Немного помучилась с замком, но в итоге он подчинился.

Вынесла все в коридор.

Куда теперь?

Домой к родителям я не хотела. Там сейчас не до меня.

Крис… Она будет рада, но её Лёха не переживет моего нашествия.

Друзья?

Перебрала в голове, всех не озабоченных работой и учебой, которые всегда рады меня видеть. Братишка…

К Орцову, да. Он будет рад. Сниму что-нибудь рядышком, чтобы не сильно напрягать его родителей. Потусим недельку вместе. Там Ольга… Мне нравится Ольга!

Просмотрев в телефоне расписание поездов, я нашла один проходящий, ночной. К утру как раз буду там.

Короткий звонок брату — всегда рад, всегда ждет… Родоки на морях и в нашем распоряжении весь дом. Отлично.

Звонить Олегу не хотелось.

Хотелось есть!

Но Олег не выносит, когда я хозяйничаю на его стерильной кухне.

Уверена, он, как обычно, все приготовил для меня сам и нужно только разогреть. Мне не хотелось ни к чему прикасаться без него и неделю я не ужинала дома, обходясь фруктами и йогуртом. Без комментариев выкидывая все приготовленное, он с утра упрямо готовил заново, пока я сплю.

Мне не хотелось заходить на его кухню и сейчас. Поэтому, я просто забрала свой питьевой йогурт из холодильника, прихватив еще и яблоко в дорогу.

Он просил не сбегать больше молча. Но, ведь, наверняка придет уже ночью и даже не заметит, что меня нет. Позвоню с утра.

Да, я хотела бы избежать встречи.

Включив в пороге свет, я обула кеды, закинув в пакет еще две пары обуви.

Большую сумку оставлю охраннику на работе, Крис с утра переместит ее на склад.

Всё. Теперь такси.

Одиннадцать. Рановато…

Но подожду лучше на вокзале.

Мои щадящие планы разрушились вместе со звуком ключа, открывающего замок.

Б**ть…

– Что происходит?

Невозмутим как сфинкс. Это ничего не значит. Это только маска. Правда, приросшая. Мы тяжело переносим эмоции друг друга.

– Уезжаю… - пожала я плечами.

– Совсем?
– кивнул на большую сумку.

– На работу вернусь через неделю.

– А ко мне?..

– Зачем?
– я тут же вскинула руки, останавливая его от ответа.
– Риторический вопрос.

– Женечка… - терпеливо выдыхая, он устало потер виски.
– Оставайся.

– Спасибо за одолжение. Но я не предмет твоего шикарного интерьера, Олег. Извини. И я не могу просто стоять в указанном мне месте, чтобы радовать тебя. Я голодна.

Его губы дрогнули.

– Ты не ешь…

– Я не о еде, Олег. Три месяца по четырнадцать, а иногда и шестнадцать часов в день я работала и училась, училась и работала. А еще делала всё, чтобы тебя не очень выносило моё присутствие в твоей квартире и моё отсутствие в ней. Я превратилась в функцию угождения. И…

– И?

– И ты все равно устал от меня. А я, наверное, в этот раз устала от твоей усталости. Я хочу отдохнуть. Я хочу эмоций, внимания, веселья, энергии, тусы. Хочу жить! Без всякой жести и попытки угождать кому бы то ни было. Даже ТЕБЕ.

Он сдался, ложась плечом на стену.

– Куда ты едешь?

– К брату.

– Я заморил тебя голодом?

– Да.

– Хорошо, - в его голосе хорошо скрытая злость.
– Претензия принимается. Езжай на свои «пастбища». Можешь хоть вагон своих зайцев сожрать. Мне всё равно. Отрывайся. Делай что хочешь. Можешь забыть на эту неделю, что я существую. Обещаю не звонить сам. Но…

Подхватив с пола большую сумку, он переставил ее подальше от меня.