– А что, разве вам все равно? – с вызовом спросила она. – Не говорите только, что не расстроились, поняв, что нам придется провести ночь здесь.

Маттео поразмыслил – еще несколько мгновений назад он мог бы согласиться с ее словами, но что-то в этой девушке заставило его пересмотреть свою точку зрения. Ситуация, в которой они оказались, была в точности как в романе: а Маттео был достаточно искушен в любовных приключениях, чтобы получать удовольствие от книжного поворота событий. Да и Кира не была женщиной, с которыми он привык развлекаться. Она вела себя совершенно иначе – так, например, в ее предложении скоротать время за играми не было знакомого соблазняющего тона и ударения на слове «поиграем». Это было непривычно для Маттео – он знал, что его считают слишком высокого о себе мнения, однако сам привык называть себя реалистом. Никогда прежде ему не приходилось недооценивать собственные достоинства – а главным из них была способность заставлять дам таять, даже не прилагая особых усилий.

Не отводя взгляда от Киры – вызов в ее глазах говорил о том, что вопрос был задан искренне, – Маттео ответил:

– Конечно. Давайте поиграем.

Взяв в руки поднос, девушка вышла из комнаты. Спустя некоторое время она появилась с несколькими настольными играми, двумя бокалами и бутылкой красного вина.

– Только не надо строить недовольную гримасу при взгляде на год сбора винограда, – сказала она, заметив, как оценивающе Маттео посмотрел на этикетку. – Очень мило со стороны Мэри предложить нам немного отметить праздник. Я выпью бокал, даже если вы откажетесь. Я не за рулем и не хочу обижать хозяйку.

Слова ее, к удивлению Маттео, заставили его немного устыдиться своего поведения. Взяв бутылку, он открыл ее и разлил вино по бокалам, а затем залпом опрокинул в себя содержимое своего, опускаясь на ужасно неудобный стул.

– Готовы? – спросила Кира, усаживаясь на кровати, скрестив ноги и укрывая колени пледом.

– Да.

Они принялись играть в «Монополию». Разумеется, выиграл Маттео. В конце концов, он всю свою жизнь торговал недвижимостью и рано усвоил, что нет ничего более ценного, чем земля. Но вот Кира предложила сыграть в покер, чем нимало его удивила. Однако настоящий шок он испытал, увидев, с каким мастерством она обращается с картами.

Впоследствии он так и не мог вспомнить, что отвлекло его от игры больше – осознание того, что под пледом скрываются обнаженные ножки девушки, или ее длинные черные ресницы без малейших признаков туши на них. Как бы то ни было, а Маттео начал находить в своем хрупком водителе удивительные стороны. Кира невозмутимо смотрела в карты, и Маттео поймал себя на желании поцеловать ее – сейчас, когда она так серьезна. Черт возьми, она что, знает, что ее холодность лишь подстегивает его желание?

К тому моменту, как большая часть вина была выпита, Кира обыграла его, и это было очень непривычно. Маттео с подозрением посмотрел на нее:

– Кто научил вас так играть?

Девушка пожала плечами.

– Прежде чем стать водителем, я работала механиком – главным образом с мужчинами, – добавила она. – А они любили играть в карты, когда выдавалась минутка.

– Вы работали механиком?

– А вы удивлены?

– Весьма. По вам и не скажешь, что вы способны разобрать машину.

– Внешность может быть обманчива.

– Да уж. – Маттео взял бутылку и долил остатки вина в бокалы.

Передавая Кире ее бокал, он заметил, что пальцы ее дрожат. О да, подумал он с мрачным наслаждением – она тоже ощутила этот электрический импульс, что проскочил между ними при случайном прикосновении. Маттео скрестил ноги, чтобы скрыть нарастающую эрекцию, поняв, что мыслить в другом направлении не получается.

– Мистер Валенти, – внезапно произнесла Кира.

– Маттео, – поправил он. – Я думал, мы договорились о том, что можем обращаться друг к другу на «ты», учитывая обстоятельства.

– Да, но я… – начала было Кира, но под его вопросительным взглядом умолкла.

Вино раскрепостило ее, и она не преминула воспользоваться откуда ни возьмись нахлынувшей уверенностью в себе в игре. Возможно, не самый умный поступок – обыграть Маттео Валенти, но что-то толкало Киру показать, что она не такая уж и бездарная, как он себе представлял. Однако смелость постепенно уходила, а напряжение, возникшее между ними после возвращения Киры из ванной, нарастало. Ее грудь ныла, а трусики были влажными – интересно, он догадывается об этом? Возможно, да, ведь так наверняка реагируют все окружающие Маттео женщины. Киру пару раз называли фригидной – хотя на самом деле она просто боялась. Но контакт с противоположным полом никогда не вызывал у нее ничего, кроме скуки, а однажды ее кавалер захрапел, едва успев коснуться головой подушки. Каким же образом Маттео ухитрился заставить ее испытать подобные чувства – ведь каждая клеточка ее тела буквально кричит о желании?

– Мы не обсудили, как будем спать, – произнесла наконец Кира.

– И что ты предлагаешь?

– Ну, по-видимому, придется спать на одной кровати – так что нужно искать компромисс. – Девушка сделала глубокий вдох. – Я подумала, что мы можем лечь валетом.

– Валетом?

– Ну, ты же понимаешь.

– Нет, конечно, – с нетерпением отозвался Маттео. – Иначе зачем бы я спрашивал?

Кира робко пожала плечами:

– Это просто. Я сплю головой в один конец, а ты – в другой. Мы так делали в лагере. Иногда люди даже кладут между собой подушки, чтобы не перебираться на территорию другого. Ну, если ты не хочешь провести ночь в кресле, – закончила она, чувствуя на себе удивленный взгляд своего соседа поневоле.

Маттео, к тому времени значительно уставший от сидения на неудобном стуле, переспросил:

– Ты и впрямь думаешь, что я буду спать в этом проклятом кресле?

Кира неуверенно посмотрела на него.

– Хочешь, чтобы в нем спала я?

– И всю ночь ворочалась, мешая мне уснуть? Нет, не хочу. Мы разделим постель, как нам предложила добрая самаритянка Мэри. Но не переживай. Я не стану по обыкновению спать голышом, а ты можешь не снимать свитер. Хорошо? И можешь быть спокойна: я буду держать себя в руках – ведь я не нахожу тебя привлекательной ни на йоту.