– Сир!

– Я все еще не до конца понимаю вашу роль в недавних событиях. И как вы вообще оказались замешаны в них.

– Мне предназначалась роль агнца на заклание, сир, и выбрал ее для меня губернатор Кети, сир. Однако я не пожелал играть эту роль.

Император нахмурился, выслушав этот, мягко выражаясь, прямолинейный ответ.

– Объясните подробнее.

Майлз покосился на Райан:

– Все?

Она чуть заметно кивнула.

Майлз на мгновение зажмурился, вознося краткую молитву тем несерьезным богам, что могли слышать их, открыл глаза и еще раз пустился в подробное описание своей первой встречи с ба Лура и Большим Ключом в барраярском катере. По крайней мере он имел возможность признаться во всем Форриди, причем в условиях, когда шеф посольских спецслужб начисто лишен возможности вмешиваться. Выдержанный мужик, этот Форриди: ничем не выдал своих эмоций; шевелящийся желвак на скуле не в счет.

– И когда я увидел ба Лура, лежавшее в погребальной ротонде с перерезанным горлом, – продолжал Майлз, – я понял, что неизвестный мне тогда еще противник ставит меня перед логически невозможной необходимостью доказать обратное. Позволив подбросить мне поддельный Ключ, я не имел больше возможности доказать непричастность Барраяра к подделке, кроме как добиться показаний единственного свидетеля – а он лежал мертвый на полу. Или кроме как найти местонахождение подлинного Большого Ключа, чем мне и пришлось заняться. И если смерть ба Лура не являлась самоубийством, но скорее убийством, тщательно обставленным как самоубийство, это означало только то, что кто-то в высшем руководстве службы безопасности Райского Сада тесно связан с убийцами ба, из-за чего обращаться за помощью к цетагандийским спецслужбам было просто опасно. Но затем кто-то поручил расследование этого дела гем-полковнику Бенину, намекнув предварительно, что быстрый вердикт, подтверждающий версию самоубийства, положительно повлияет на его карьеру. Кто-то, серьезно недооценивший способности Бенина. – «И его амбиции». – Кстати, это ведь был гем-генерал Нару?

Глаза Бенина блеснули, и он кивнул.

– Так или иначе, Нару решил, что из гем-полковника Бенина получится еще один барашек. Это вообще характерно для их операций, как вы, должно быть, уже поняли, если успели допросить присутствующего здесь лорда Йенаро… – Майлз вопросительно посмотрел на Бенина. – Да, я вижу, вы обнаружили лорда Йенаро раньше, чем это успели сделать агенты Кети. Я рад этому.

– Вы должны радоваться этому еще больше, – мягко ответил Бенин. – Мы взяли его – вместе с прелюбопытнейшим ковром – прошлой ночью. Его показания сыграли решающую роль в моей реакции на… гм… неожиданный поток информации и требований со стороны вашего кузена.

– Ясно. – Майлз сменил стойку: ноги устали от стояния навытяжку. Он почесал щеку, ибо чесать пах, учитывая обстоятельства, казалось несколько невежливым.

– Может быть, вам лучше сесть? – настоятельно предложил Бенин.

– Ничего, я потерплю. – Майлз перевел дух. – При первой встрече с гем-полковником Бенином я постарался привлечь его внимание к деликатности этой ситуации. К счастью, гем-полковник Бенин – деликатный человек, и его преданность вам, – «или истине», – перевесила угрозу, которую представлял для его карьеры гем-генерал Нару.

Бенин и Майлз обменялись дружелюбными поклонами.

– Кети постарался выдать меня Звездным Яслям как похитителя Большого Ключа, – осторожно продолжал Майлз. – С этой целью он организовал ложное признание ба Лура Прислужнице Ясель. Но тут все снова пошло не по его сценарию. Я глубоко признателен леди Райан за ее разумные и взвешенные действия в сложившейся ситуации. Именно то, что она не потеряла голову, дало мне возможность продолжать усилия, направленные на то, чтобы очистить Барраяр от подозрений. Знаете ли, ауты могут ею гордиться. – Майлзу показалось, что она захочет вмешаться, но она оставалась невозмутимой, словно непроницаемая оболочка защитного шара слилась с ее кожей. – Леди Райан действовала ради блага аутов, не заботясь о собственной безопасности. – Впрочем, насчет того, что же действительно является благом для аутов, еще можно поспорить. – Я бы сказал, ваша покойная августейшая мать удачно выбрала свою Прислужницу.

– Не вам, барраярцам, судить об этом, – перебил его Флетчир Джияджа, но имелась ли в его словах угроза, Майлз не понял.

– Простите меня, но я не нанимался выполнять эту миссию. Меня в нее втянули. И так или иначе, именно мои суждения привели нас всех сюда.

Джияджа казался слегка удивленным, даже ошеломленным: он явно не привык, чтобы его намеки открыто возвращали ему. Бенин напрягся, а Форриди вздрогнул. Айвен мгновенно подавил улыбку и продолжал изображать собой невидимку.

Император предпочел сменить тему:

– А какое отношение вы имеете к лорду Йенаро?

– Гм… вы имеете в виду, с моей точки зрения? – Бенин наверняка ознакомил его с признаниями самого Йенаро. Значит, перекрестный допрос. Ну ладно.

Тщательно подбирая слова, Майлз описал три встречи с Йенаро и его все более летальными шуточками, не забыв при этом изложить свои теории (кстати, доказанные) насчет характера лорда Икс. При описании небольшого приключения с ковром лицо Форриди приобрело забавный зеленоватый оттенок.

– По моему мнению – и инцидент с астерзиновой бомбой служит этому доказательством, – лорд Йенаро такая же жертва, как и мы с Айвеном. Он не может быть изменником, – добавил Майлз с легкой улыбкой. – У него на это не хватило бы духа.

По жесту Бенина Йенаро бесцветным голосом подтвердил выводы Майлза. Бенин вызвал гвардейца, который увел Йенаро. Теперь в зале их осталось восемь. Неужели так будет продолжаться до тех пор, пока не останется только один?

Джияджа некоторое время сидел молча, потом заговорил: