Эдмонд

Потрескивал огонь в камине. Начиналась осень, и весь дом наполняли огни. Мне это не нравилось, но человеческому телу неприятен холод. Поэтому с каминами пришлось смириться, а вот количество светильников я ограничивал. И теперь комната тонула в полумраке, разгоняемом лишь этим веселым огоньком. А мне весело не было. День выдался утомительный. Утром – большой королевский совет, на котором из меня пытались вить веревки. В итоге, я сам свил веревки из большинства советников. Они выходили из зала с таким остервенением на лицах, что впору было сцеживать яд. Днем – работа. Доклады, разбирательства. Жалобы, но таковых было мало – никто не рисковал. Вечером – обязательный визит к герцогине Майнтборо, которая праздновала день рождения. Не пойти не мог – в обществе она числилась моей невестой. Нам обоим было это выгодно. Мне – не сватали других. Для неё это было дело статуса. Числиться невестой канцлера, наводящего ужас на всю Виардани. Я тихо рассмеялся. Весело быть пугалом для тех, кто слаб духом. И горько – для тех, кто силен.

Лишь ближе к ночи добрался в спасительный полумрак собственного дома и теперь сидел в кресле с бокалом вина. На столе лежала черная маска – предмет, с которым расставался только здесь, выгнав слуг и оставшись наедине с мыслями. Маски почему-то боялись еще больше, чем меня. Наверное, потому и слыл уродом.

В коридоре послышались шаги. Я их узнал, поэтому не потянулся к маске. Только отставил бокал и встал, чтобы приветствовать гостя. Дверь распахнулась без стука – мой покровитель и друг никогда не стучал. Хотя, друг ли? Хотелось верить, что да.

– Эдмонд, ты снова сидишь впотьмах. – Венден зажег светильник, и я поморщился.
– Потому все и считают тебя букой.

Вендену нравилось казаться весельчаком. На самом деле он обладал хитростью и гибким умом, который и позволял его величеству иногда казаться глупее, чем он есть. Ему это было выгодно – все шишки летели в меня, его верного подданного. А королю доставалась народная любовь и почитание. Мол, смотрите, какой добрый у нас монарх. Все беды от канцлера. Поэтому за минувший год на меня было три покушения, а на него – ни одного. Но я тоже поддерживал эту видимость. С дурной славой все обходили меня стороной.

– Ты не пришел к герцогине, - заметил я.

– Тарисса скучна, как осенняя слякоть, - король забрал со стола чистый бокал и наполнил вином. Он часто вот так захаживал по вечерам, поэтому слуги обычно и оставляли для нас два бокала.

– Её окружение еще скучнее, - заметил я.

– Не говори так! Ты разобьешь сердце всем, кто так искренне тебя ненавидит, - рассмеялся Венден. – Они настолько стараются не попадаться тебе на глаза, что даже со стороны наблюдать уморительно.

Я улыбнулся. Да, смешно, когда вокруг меня вдруг образуется пустое пространство. При этом каждый обязан подойти, поприветствовать, и все смотрят друг на друга – кто же следующий вступит в круг? Забавно. Но у герцогини, увы, хозяйка считает своим долгом меня развлекать и таскает ко мне всех, кого не лень.

– Нам надо развеяться! – Заявил король. – Как ты смотришь на прогулку по ночному Адиаполю? Прогуляемся по девушкам. Все равно твою физиономию никто не видел.

– Не хочу.

Какие девушки, когда я с ног валюсь от усталости?

– Эдмонд, что ты ворчишь, как старый дед? Такая ночь! Такие звезды.

– Какие звезды? Холодина, дождь срывается.

– Дождя уже нет.

Венден распахнул окно, и в комнату ворвался ледяной ветер – осень выдалась холодной. Я тут же начал мерзнуть.

– Закрой, - попросил его.

– Говорю же – идем по барышням! Они зажгут огонь в крови, - хохотнул Венден.

– Если твоя матушка узнает, где ты был, проблем не оберешься.

– Она не узнает, если ты ей не скажешь. А ты не скажешь. Я одолжу одну из твоих масок. Соглашайся!

Я понял, что Венден не отступит. Король умел быть настырным. И знал, что рано или поздно добьется своего.

– Хорошо. – Я поднялся с кресла. – Идем. Только просто прогуляемся, без барышень.

Ему, конечно, нужна была не маска, а парик. Потому что светлые волосы кричали каждому, кто перед ними. Поэтому я прошел в соседнюю комнату и распахнул дверцы шкафа. Десятки масок. На некоторых – заклинания. Некоторые просто, чтобы скрыть лицо. Протянул одну из них Вендену. Он надел её – и светлые кудри потемнели до медно-рыжего. Изменилась и видимая часть лица. Истончились губы, расширился подбородок. Король больше не был собой. Я же выбрал обычную, чары подобного рода сейчас мне были не нужны.

– Ну зачем? – взвыл Венден.

– Сам знаешь, что надо. – Я привычно скрыл лицо.

– Ты еще медальон канцлера поверх одежды повесь.

– И повешу, чтобы нас обходили стороной. Идем, величество.

Я накинул плащ и вышел из дому первым на случай, если кто-то поджидает у черного хода. Бывало всякое. Однажды меня пытались заколоть кинжалом в собственной постели - с тех пор я не сплю без маски и развешенных по комнате заклинаний. Вон в том переулке, который мы как раз миновали, меня ждала засада. Десять сильнейших магов, решивших, что смогут меня убить. Жаль было их разочаровывать, но пришлось. А вон там, на одной из главных площадей города, меня пытались отравить во время церемонии первого хлеба. Столько воспоминаний! Живым не ушел никто.

– О чем ты думаешь, Эд?
– обернулся Венден. На улице не стоило называть друг друга полными именами.

– О прошлом.

– Что о нем думать? Оно же уже прошло.

В этом был весь король. Он умел то, чего не умел я - жить сегодняшним днем и наслаждаться жизнью. Это не значит, что судьба благоволила к его величеству Вендену. Он рано остался без отца, занял трон. Отношения с матерью у него были натянутые. Но Венден все равно умел жить так, как не умел я - свободно.