– Вы что здесь делаете? – наконец спросила Катя.

Антон смерил девушку цепким внимательным взглядом.

– Пиццу привезли, – обронил он. Видя, что шутка не сработала и Катя продолжает с тревогой смотреть на него, Морозов нехотя пояснил:

– Нас соседи вызвали, жалобы на вас, гражданка Калужских. Можно войти?

Катя молча посторонилась, впуская мужчин внутрь.

Дежурный полицейский остановился возле камеры, гремя ключами.

– Как он? – отрывисто спросил стоявший рядом Павел Лактин, невысокий мужчина лет сорока пяти, облаченный в форму Следственного комитета. На погонах поблескивали подполковничьи звезды.

– Жив, – отозвался дежурный, отпирая тяжелую стальную дверь. – Повезло. Можно сказать, в рубашке родился.

Многозначительно хмыкнув, подполковник вошел внутрь.

Капков, лежащий на нарах с поджатыми ногами, приоткрыл глаза и чихнул.

– Будь здоров, – хмуро произнес Лактин.

– И вам не хворать, – откликнулся следователь и, зевнув, сел.

– Ты что творишь, Капков? – процедил подполковник. Он говорил спокойно и ровно, но даже слепой мог уловить волны глухого бешенства, исходящие от мужчины. – Со смертью в догонялки решил поиграть?!

Капков пожал плечами.

Конец ознакомительного фрагмента.