Пока ум думает, что хочет, не требуется абсолютно никаких усилий для его освобождения; и исчезновение усилий по его освобождению и есть исчезновение отдельно мыслящего. Не требуется предпринимать никаких усилий по восприятию, равно и невосприятию всего, что происходит мгновение за мгновением. Поэтому безмыслие – не состояние без эмоций или чувств, но отсутствие навязчивого или заклинивающего чувства. Ум, не восприимчивый к воздействию эмоций. «Как эта река, все непрестанно течет без перерыва или остановки».

Безмыслие – это использование всей полноты ума точно так же, как глаз, когда мы переводим взгляд с предмета на предмет, ничего не разглядывая. Чжуан-Цзы, ученик Лао-Цзы, писал:

Поэтому концентрация в кунг фу – не обычное сосредоточение внимания на одном объекте восприятия, а просто спокойное осознание всего происходящего здесь и сейчас. Иллюстрацией подобного спокойного осознания могут служить зрители футбольного матча: не сосредоточивая внимания на игроке, владеющем мячом, они видят и осознают все футбольное поле.

Точно так же ум кунгфуиста тренируется не останавливаться на одной особенности противника. Это нужно прежде всего, когда имеешь дело более чем с одним или двумя противниками. Предположим, например, что на кого-то по очереди нападают десять человек. Как только побежден один, кунгфуист переходит к другому, не позволяя уму ни на ком «стопориться». Как бы быстро ни следовали удары, кунгфуист никому не оставляет времени вмешаться в дуэль. Так каждый из десятерых будет по очереди успешно побежден. И это возможно лишь тогда, когда мысль перемещается от одного объекта к другому, ничем не «останавливаемая» или не задерживаемая. Если мысль на это не способна, где-то между двумя схватками кунгфуист обязательно потерпит поражение.

Ум кунгфуиста присутствует повсюду, ибо нигде не захвачен ни одним конкретным объектом. И может оставаться повсюду, поскольку, даже останавливаясь на том или ином объекте, он им не связывается. Поток мысли течет, как наполняющая пруд вода, всегда готовая течь дальше. Он может работать с неиссякаемой силой, будучи свободным и способным открыться всему, ибо он пуст. Это можно сравнить с тем, что Чжан Чжень-Цзы назвал «безмятежным отражением»: «"Безмятежный" означает спокойствие безмыслия, а "отражение" значит яркое и ясное осознание. Поэтому безмятежное отражение – это ясное осознание в спокойствии безмыслия» [28] .

Цель духовной практики – не привязывать и не парализовать ум. Ничем не связанный, он повсюду. Сосредоточенный на одной

десятой, он упускает девять десятых. Кунгфуист должен научиться отпускать ум идти своей дорогой, а не стараться намеренно его ограничивать.

Кунгфуист стремится к гармонии с собой и противником. Пребывать в гармонии с противником можно, не применяя силу, которая провоцирует конфликты и ответные реакции, но уступая силе.

Иными словами, кунгфуист способствует спонтанным проявлениям противника и не позволяет себе препятствовать ему своими действиями. Он утрачивает себя, отказываясь от всех субъективных чувств и индивидуальности, и становится с противником единым целым. В его сознании оппозиции стали не взаимно исключающими, а взаимно сотрудничающими. Когда его личный эгоизм и сознательные стремления уступают силе, ему не принадлежащей, он достигает в кунг фу наивысшего деяния, деяния недеяния – у-вэй.

«У» означает «не» или «нет», а «вэй» – «деяние», «действие», «стремление», «напряжение» или «занятость». Недеяние – это вовсе не ничегонеделание. Суть в том, чтобы оставить свой ум в покое и довериться ему. Самое важное – никуда его не направлять.

В кунг фу «у-вэй» означает «духовное или ментальное действие», в том смысле, что руководящая сила – ум, а не чувства. Во время спарринга кунгфуист учится забывать себя и следовать за движениями противника, предоставляя уму свободу самостоятельно проводить контрманевр без помех в форме преднамеренности. Кунгфуист избавляется от всех ментальных установок сопротивления и занимает позицию уступчивости. Все его действия лишены самоутверждения; он позволяет уму оставаться свободным и ни за что не цепляющимся. Если он перестанет думать, течение его движений нарушится и противник немедленно ударит его. Поэтому каждое действие надо совершать ненамеренно и без всяких «усилий».

Ближайшее к у-вэй явление природы – вода: в мире нет ничего податливее и слабее воды, и нет ничего, что бы превосходило воду в ее разрушительном действии на жесткое и крепкое. Вода настолько тонка, что ее невозможно зажать в кулак или ударить, ей неведома боль. Пронзи ее ножом – не ранишь. Разорви ее – останется целой. У нее нет формы: вода принимает форму сосуда, куда ее наливают.

У-вэй – это искусство безыскусственности, принцип отсутствия принципов. Если формулировать это с точки зрения кунг фу, настоящий новичок не ведает, как блокировать и бить, а тем более как защититься. Когда противник пытается нанести ему удар, он инстинктивно его блокирует. Это все, что он может сделать. Но, начав тренироваться, он учится тому, как обороняться и атаковать, как мыслить, и многим другим техническим навыкам, заставляющим его ум «стопориться» на различных приемах. Поэтому, пытаясь нанести противнику удар, он чувствует необычную скованность. Он полностью утратил исконное чувство чистоты и свободы. Однако месяцы и годы спустя, когда его тренировки достигнут большей зрелости, его отношение к себе, владение телом и техникой безмыслия будут напоминать состояние ума в самом начале тренировок, когда он ничего не знал, когда он вообще не знал кунг фу.