Шрифт:
– Ох, Рольф. Ты умён. Тогда, полагаю, мне придётся подождать со своим весельем. По крайней мере, пока ты не научишься, что ломать хорошие игрушки, которые я тебе даю - это дурной тон.
Все ещё сидя на корточках рядом с ним, он всматривался в глаза Ревика.
– Скажи мне честно, - мягко произнёс он.
– Скажи мне правду, Реви', и я оставлю девчонку в покое... на сегодня, по крайней мере... я её не трону. Мои шансы с твоей женой в этом твоём избитом теле будут выше или ниже?
Ревик закрыл глаза, вытирая подбородок рукой. Он поднял взгляд, ощущая тошноту, устроившуюся где-то в его груди.
– Я не знаю, - ответил он.
На мгновение Териан лишь смотрел на него. Затем его улыбка сделалась жёстче.
– Ты действительно не знаешь, - он тихо щёлкнул языком.
– Ты, может, и не поверишь, но я нахожу это печальным, - выпрямившись, он смерил взглядом мужчину, лежавшего у его ног.
– Дигойз, которого я знал, не стал бы играть в игры с объектом своих ухаживаний, тем более с его женой. Твоя первая жена, кажется, считала тебя хорошим мужем. Ну, когда ты не отсутствовал и не запихивал свой собственный вид в газовые камеры.
Затем, поддев его ногой, Териан вздохнул, положив руки на бедра.
– Довольно. Даже смотреть на тебя и то утомительно, - он окинул взглядом комнату из зелёного кафеля, размывы окровавленной воды на стенах и полу.
– За свою трогательную демонстрацию преданности друзьям детства Элисон ты заслужил перерыв.
Сделав шаг назад, Териан вытер ладони о брюки и широко улыбнулся.
– Однако я хотел бы вознаградить тебя. И твоих людей тоже... как только я смою с себя твой дерьмовый запах. Так что ожидай ещё одного визита сегодня, ладно, брат?
Не сказав больше ни слова, он прошёл к зеркальной стене.
Коснувшись панели, он исчез за проёмом, образовавшимся в органическом металле.
Как только отверстие запечаталось, Ревик обмяк на полу. Он прижался ртом к влажному кафелю, пытаясь вздохнуть воду с кровью, но пол уходил под наклоном в другую сторону, отчего плитка оставалась скользкой, но почти сухой. Попытки лишь раздражали его, вызывали ощущение отчаяния.
Из ближней клетки донёсся срывающийся голос Джона.
– Ревик, - его английский звучал хрипло.
– Ревик! Послушай меня, черт подери.
Ревик повернулся к нему, стараясь, чтобы его глаза и голос оставались ясными.
– Что, Джон?
– Если ты продолжишь так раззадоривать его, он тебя убьёт. Прекрати, ладно? Просто прекрати! Я серьёзно, чувак... прекрати.
– Ага, - у Касс заплетался язык.
– Прекрати.
Ревик сказал:
– Все хорошо. Все хорошо, Джон... Касс.
– Не надо мне этого дерьма!
– заявил Джон.
– Ты не можешь устроить себе суицид, чувак! Не можешь! Ты нужен нам. Бл*дь, ты нам нужен.
– Все хорошо, - повторил Ревик.
– Все хорошо, Джон...
Он лежал там, повелевая своему разуму опустеть, больше всего желая, чтобы он мог отправиться туда, где спала Элли. Она не всегда находила его. Бывали пробелы, которые длились днями.
В итоге она перестанет искать.
При этой мысли его ослепила боль. Ревик перекатился на живот.
Его глаза уже закрылись, но тут голос Джона заставил их распахнуться обратно.
– Боже, - Джон уставился на него пустыми глазами. Он облизнул губы, все ещё не отводя взгляда, словно оценивая урон.
– Спасибо... хорошо?
– он изувеченной рукой сжал решётки, стискивая металл.
– Спасибо. Я серьёзно. Просто давай полегче. Не провоцируй его больше. Не позволяй ему убить тебя. Ты нужен нам, чувак. Ты нам нужен...
– Все хорошо...
– Ты меня слушаешь?
Ревик кивком дал знать, что услышал слова человека, затем позволил своей голове опуститься на кафель. На какое-то время он потерял сознание.
Глава 40
Вайр
«РЕВИК! ПРОСНИСЬ! Вернись... вернись ко мне!»
Он потянулся к ней своим светом. Огонь выстрелил в шею, заставив его стиснуть зубы.
– Дигойз.
Другой голос.
– Дигойз Ревик?
Он попытался поднять голову. Его язык пересох во рту. Он не мог сглотнуть. Его виски раскалывались. Он постарался сфокусировать взгляд, наблюдая, как мужчина ставит стул на расстоянии менее роста одного тела от места, где он лежал на кафельной плитке. Средних лет, смуглый. Скорее всего, видящий - судя по физической наружности и выражению глаз.
Его национальность по человеческим меркам была ближе к индийцу, нежели к выходцу из Восточной Европы или Китая. Его древесно-каштановые волосы удерживались заколкой, а одежда напоминала стиль Териана в 1940-х.