— Аргх-Ташш [3] ! Клюёт!

О, лёгок на помине.

— Ну, клюёт и клюет. Чего орать-то?

Мелкий пристыженно замолкает и, пританцовывая от нетерпения, наблюдает, как я подсекаю нашу дебютную добычу. А ничего так рыбка! С килограммчик будет, может, чуть меньше.

— Ну что, Махс, с почином нас. А ты не верил.

Орчёнок смущенно сопит.

— Так необычно же! Никто так не ловит!

— Вот и учись, пока я тут. Мало ли что в жизни пригодится. Заодно научишься тихо сидеть, терпеливо ждать и внимательно наблюдать — для воина то, что надо.

— Да понял я, понял!

— Раз понял — цепляй червя и забрасывай. И сиди молча. Считай, что мы в засаде.

Парень с серьезным видом насаживает на крючок наживку и, забросив приманку в самый центр тихой заводи, крадучись, возвращается в тенек, не переставая следить за ленивыми движениями поплавка. Я, развалившись на травке, вполглаза наблюдаю за его манипуляциями, жуя сорванный тут же зеленый стебелек. Раздавшийся из-за спины голос заставляет обернуться.

— Надо же, слушается.

Тихо подкравшийся орк невозмутимо усаживается на травку, продолжая наблюдать за манипуляциями отпрыска вождя. Я пожимаю плечами.

— Молодежь… они слушаются лишь тогда, когда им говорят делать то, что им нравится.

Такая сложная фраза на орочьем дается мне не без труда. Приходится напрягать память, подбирая нужные слова и расставляя их в соответствующем порядке. Вроде получилось. Мой собеседник понимающе усмехается, скаля заостренные, похожие на зубья пилы клыки. Длинный шрам, тянущийся от виска до подбородка, при этом причудливо искривляется, придавая и без того жутковатой ухмылке совсем уж зловещее выражение. Ночью да с непривычки можно и испугаться. Но сейчас светло, да и я этого дядечку уже не первый день знаю, так что на его голливудскую улыбку реагирую спокойно.

Вообще-то мужик он неплохой, хоть и со странностями. Взять хотя бы имя. Зовут этого орка Керс, или Керрхс, если использовать оригинальное орочье произношение. Для степняков, предпочитающих двойные имена, такое прозвище довольно необычно. В чем тут дело я пока не разобрался. Спрашивать напрямую как-то стрёмно — всё, что связано с именами тут имеет некий сакральный оттенок. Воля духов и все такое. Да и языком я еще не настолько хорошо владею, чтобы такие высокие материи обсуждать. На имперском же из всех моих здешних знакомых, не считая вождя, свободно шпрехает только Махс. Одна из причин, почему я с ним повсюду таскаюсь, кстати.

В общем, всё, что мне удалось выяснить, это то, что Керс прибился к Ходящим-по-Воде сравнительно недавно — лет 10 назад. То есть вступил в общину, будучи уже вполне себе состоявшимся и опытным воином, а до этого не только в племени, но даже среди Ухорезов не числился. Ситуация, мягко говоря, не типичная. А вот связано ли это как-то с краткостью его имени — понятия не имею, Сатар свидетель. Такой вот интересный персонаж. Имя его, кстати, переводится как "жестокий" или "безжалостный" — этакий маленький штришок к портрету.

Хотя куда больше имени Керса характеризует должность — в племени он числится кем-то вроде начальника разведки и специальных операций. Руководит отрядом местных краснокожих рейнджеров, иначе говоря. Это чужак-то! А еще он считается лучшим бойцом племени на зависть всем исконным мокроходам [4] . Причем в отличие от подавляющего большинства орков мой украшенный шрамом знакомец успешно орудует не только традиционным хашшем или боевым топором, но и характерными для империи прямыми клинками. Имел возможность убедиться лично во время неоднократных спаррингов. Кстати, продемонстрированная Керсом манера владения палашом и длинным мечом сильно напоминает классическую имперскую школу фехтования, хотя и сдобренную рядом интересных особенностей. Не удивлюсь, если окажется, что пользованию прямыми клинками его обучал какой-нибудь пленный дворянин. А может быть и не пленный…

В слух это не произносилось, но, судя по всему, именно возможность освежить знания по используемым в империи фехтовальным приемам побудила "шрама" завязать со мной знакомство. Мужик явно стремится поддерживать себя в форме и надо сказать это ему удается. Во всяком случае, меня он заметно превосходит. Особенно когда берет в руки свою любимую пару — шашку с открытой рукоятью без гарды и длинный кинжал. Причем шашку держит, как правило, в левой, хотя может и наоборот. Ну, о-очень неудобный противник, короче.

Зато в свободное от, так сказать, основной работы время вполне себе нормальный дядька. Немногословный, неприметный, малопьющий, бесконфликтный… Последнее, правда, в основном потому, что желающих поконфликтовать просто не находится. Пару раз видел, как разгоравшаяся было между молодыми буянами ссора тут же прекращалась от одного появления рубцованного в поле зрения спорщиков. Даже Караг-Раш — молочный брат, друг детства и телохранитель вождя, а по совместительству первый бузотер во всем племени в присутствии Керса предпочитал лишний раз не отсвечивать и вел себя тише воды, ниже травы.