Исследователи работали не покладая рук, но, чтобы наполнить гиперкуб данными, предстояло проделать еще много работы. Тогда и только тогда, мощный бортовой Разум “Релиоса” сможет использовать его для виртуализации быта и особенностей неизвестной расы. На глаза Морусу снова попался странный символ с оком, задумавшись он понял, что это начертание встречалось ему довольно часто, почти в каждом помещении была хотя бы одна вещь, носившая его на себе. Объект веры? Возможно.

Он вошел в следующее помещение, сканируя и архивируя предметы быта. На одном из больших пластиковых плакатов на стене снова был изображен знакомый символ, на этот раз внизу имелась подпись. Хроникум - Новые миры для всех и каждого! Непривычное слово. Архиватор с удовлетворением отметил, что обработка чужеродного языка замерла на 98%. Судя по имеющимся данным, на планете в ходу было несколько языков, но именно этот являлся доминирующим. Следующим запросом он вывел информацию о новой расе.

Раса: Люди (Человек, ед. число)

Возраст: около 45 000 лет (28 678 кет)

Вид: гуманоидная форма жизни

Уровень развития: высокоразвитая цивилизация

Особенности: двуполые, подтверждено наличие религии

Далее шли снимки с документальной информацией. Гуманоиды, изображенные на них, выглядели странно и немного пугающе, но Морус полагал, что так и должно быть. Больше всего его заинтересовали пейзажи на фоне этих снимков. Раньше планета выглядела совсем иначе. Голубое небо, бурная растительность, обширные океаны синей воды, так сильно напоминающие просторы Андорана-3... Что случилось со всем этим? Катаклизм или, может быть, война? Еще одна странность, которая вызывала вопрос, заключалась в том, что исследователи до сих пор не нашли ни единого тела.

Размышления Моруса были прерваны сигналом оповещения бортового Разума. На зону высадки надвигался сильный шторм, и капитан утвердил директиву эвакуации. Третьей группе надлежало покинуть опасный участок в кратчайшие сроки. Архиватор с сожалением проводил взглядом еще не учтенные вещи, но нарушение приказа недопустимо. Группа двинулась в обратном направлении. Радар работал исправно вплоть до того момента как члены экспедиции добрались до площади, на которой приземлился шаттл. Стоило только вернуться к зоне высадки, как электроника начала давать сбой, а канал связи с бортовым Разумом стал нестабилен. Лидер запросил сканирование, но ответа не поступило. Тогда он воспользовался средствами шаттла с целью определить степень угрозы, пока члены команды загружались в челнок.

Прогноз оказался неутешительным. На группу надвигался не просто шторм, а настоящая геомагнитная буря. Опасная ситуация! Заработали системы инверсионных двигателей, и шаттл взмыл вверх, стараясь обогнать аномальный шторм. Сильный удар сотряс корабль, аннигилируя внешние экраны и выжигая всю электронику. На секунду появилось ощущение свободного падения, быстро скомпенсированного подсистемами скафандра. Тряска, обращение лидера к Вечному Пламени, удар... и темнота.

***

Морус очнулся в полумраке какого-то помещения. Отсутствовали звуки бури и сообщения виртуальной сети. Системы скафандра наперебой сообщали о неполадках, пытаясь исправить их самостоятельно при помощи нанитов. Физическое состояние тела удовлетворительное, серьезных повреждений нет. Места ушибов обработаны хладогелем. Скафандр жил собственной жизнью, спасая релианца, пока тот пребывал в беспамятстве. Хвала Вечному Пламени Рела, он еще жив. Но что случилось с третьей группой?

Внезапно вспыхнул яркий свет. Внутренняя оболочка шлема моментально поляризовалась, уменьшая неприятное для глаз свечение. Когда зрение архиватора наконец сфокусировалось, он замер, идентифицируя цель. Без подключения к виртуальной сети все казалось чересчур непривычным и сложным. Перед ним стоял Лим, лидер группы. Его скафандр был весь покрыт вмятинами и царапинами, привод левого манипулятора похоже не подлежал полевому ремонту. Судя по диагностике повреждений, ему очень сильно досталось.

– Шторм оказался сильнее прогнозов Разума, - произнес архиватор, настраивая внешние динамики.
– Геомагнитная аномалия не позволила точно оценить ситуацию. Шаттл разбился. Выживших больше нет. Тела заберут на “Релиос” при первой же возможности.

– Что с сетью?
– спросил Морус.

– Сеть недоступна, снаружи все еще бушует магнитная буря . Я не рискну вылезти туда снова, - ответил Лим, кивая на неисправный манипулятор.
– Мы внутри одного из местных комплексов. Почти все мои подсистемы выгорели подчистую. Просканируй окружение.

Архиватор приступил к выполнению приказа. Первичное сканирование показало разветвленную систему коммуникаций, уходящую глубоко под фундамент комплекса. И наличие энергетической сигнатуры где-то на нижних ярусах. Открытие встревожило релианцев. Если в глубине остались действующие системы, возможно, там же сохранилась и жизнь, а вместе с ней и шанс на Первый контакт. Лим незамедлительно принял решение, отдавая Морусу директиву следовать вперед к источнику аномалии. Архиватор подчинился, и они начали спуск по темным коридорам. На одном из подземных ярусов Морус ненадолго задержался. Источник света, встроенный в его костюм, выхватил из сумрака символ с огромным оком, изящно начертанным на одной из стен. Ниже красовалась знакомая надпись - Хроникум и еще ниже - 2-ой корпус Новомосковии. Все эти названия по-прежнему не несли никакой смысловой нагрузки. Еще до потери сети, архиватор заметил одно из сообщений в системе, где указывалось, что другие группы исследователей находили подобные символы по всей планете.

Маячок на визоре указывал, что сигнатура была уже совсем близко. Медленно ступая вперед, стараясь не издавать лишнего шума, архиватор вошел в освещенное помещение и замер, не решаясь пошевелиться. Посреди широкого зала, залитого слабым золотистым светом, сияла полупрозрачная голограмма гуманоида женского пола. А рядом с ней на грязном, пыльном полу сидел мужчина. Настоящий живой человек! Лим замер, как показалось Морусу, в нерешительности. Тем временем гуманоид начал диалог с голограммой, изредка затихая и издавая пронзительные звуки. Архиватор незамедлительно подключил один из своих вспомогательных имплантов, анализируя речь гуманоида и сопоставляя ее с данными по языковому анализу, полученными ранее. Программа голографической проекции видимо была зациклена. Вскоре движения и слова женщины начали повторяться, но мужчина, казалось, этого не замечал.