Но это не имеет значения. Я поднимусь.

Я спотыкаюсь на полпути, моя нога попадает на мягкий участок земли, и я лечу вперед, на этот раз сумев повернуться на другую сторону, чтобы не добавить синяков туда, где они уже есть.

Травя мягкая и прохладная, я приземляюсь с «уф».

Кейр подходит ко мне.

— Ты в порядке?

Смотрю на него и улыбаюсь.

— Да.

Он протягивает руку, но я качаю головой.

— Я должна сделать это сама.

Встаю на здоровую ногу и напрягаю пресс, чтобы удержать равновесие. Я ставлю больную ногу на землю, смело опираясь на нее. Больно, но терпимо. Я не хочу проверять ее дальше и вредить, но это хороший знак. Со временем не будет никакой боли.

Облегчение накатывает на меня. Я поворачиваюсь и хватаю свою трость одной рукой и держусь за руку Кейра другой.

— Нет проблем.

Он смеётся.

— Рад слышать. Хочешь вернуться?

— И пропустить этот замок? Сомневаюсь, что здесь есть какие-то лестницы, на которых я могу упасть, а даже если бы и были, мне все равно. Пусть все видят. Я поднимусь.

— Вот это моя девочка — говорит он, притягивая меня и целуя, нежно прижимаясь губами к моим. Так просто, но в этом поцелуе я чувствую гордость. — В конце концов, Ариэль получила ноги.

— Она сделала это. — Я сжимаю его руку, и мы продолжаем идти через полуостров к замку.

Я не могу подняться на развалины и посмотреть сквозь окна - тропинка вымощена булыжниками - но Кейр может, и я делаю несколько фотографий его, когда его силуэт проходит через остатки сооружения. С зелеными холмами позади и разрушающейся башней он выглядит так, словно мог бы быть персонажем «Игры престолов», готовый сражаться, готовый трахаться.

И он мой.

Мой.

Я улыбаюсь прохладному, свежему ветру и чувствую облегчение, зная, что он никуда не денется.

Но потом правда ударяет меня, словно холодный кулак.

Он все ещё не мой.

Не с его прошлым между нами.

Я жду, пока он не отступит назад, и мы находим мягкую насыпь, где садимся и начинаем есть наши пироги. Озеро плещется о берег лишь в нескольких шагах.

— Хочу кое-что спросить, — говорю я, откладывая половину пирога в жирной коробке, сохраняя ее на потом. — И я хочу, чтобы ты, несмотря ни на что, был на сто процентов честен со мной. Даже если это причинит боль.

Он перестаёт жевать. Проглатывает пирог.

— Ладно.

Я не видела, чтоб Кейр боялся чего-то, но, думаю, вижу это сейчас. Вена пульсирует на его шее, морщины формируются в уголках его глаз.

— Что с тобой произошло? — прямо спрашиваю я.

Вопрос обрушивается на нас, как холодный, сильный дождь.

Он смотрит на меня, и я вижу борьбу внутри него. Я не хочу принуждать его, не хочу быть назойливой, но...

— Я знаю, ты сказал, что расскажешь мне в свое время, — говорю быстро. — И я это понимаю. Просто хочу знать, потому что желаю, чтобы ты чувствовал, что можешь мне доверять. Я хочу быть тем, кто знает все о тебе, даже постыдные или пугающие вещи.

Он нервно сглатывает, переводя взгляд на озеро. В нем нет тепла, лишь холод.

— Ты служил в армии?

Озадаченно смотрит на меня.

— Что?

Я беспомощно пожимаю плечами, явно хватаясь за соломинку.

— Я не знаю. Твоё состояние похоже на ПТСР, например, ты страдаешь от воспоминаний или чего-то еще. Так оно и есть? Это флэшбэки из прошлого?

Он смотрит на меня напряженные минуты. Я не могу ничего прочитать по его глазам.

— Нет, — наконец говорит он.

— Тогда что это? Ты... ты причинил кому-то вред?

У него перехватываете дыхание. И у меня такое чувство, словно я получила его. Кусочек пазла, но только кусочек.

Только теперь мне интересно, какого черта он сделал. Это была самооборона? Это был его отец? Все произошло, когда он был ребенком?

— Ты можешь рассказать мне. — Я продолжаю внимательно наблюдать за ним, словно я - детектор человеческой лжи. — Я не буду судить. Просто хочу знать, откуда ты пришёл. Я хочу помочь тебе, как ты помог мне.

— Как я помог тебе? — хрипло спрашивает он.

Я вздрагиваю

— В самом деле? Ты не знаешь? Кейр... без тебя... я была бы лишь тенью. Ты заставляешь меня чувствовать себя цельной. Ты давишь на меня и обижаешь меня, ты заставляешь меня подняться, и все это делает меня сильнее. Ты делаешь меня сильнее, чем я думаю. Ты веришь в меня тогда, когда я сама не верю в себя, и это значит все.

Я громко выдыхаю, чувствую себя плохо из-за того, что подняла эту тему. Следовало просто оставить все как есть, доверять его срокам. Это его прошлое, его травма, он знает, что лучше.