— Не следует, — повторяю я. — Только я спросил не об этом. Я спросил, хочешь ли ты, — киваю головой в сторону лестницы. — После этого чая тебе может понадобиться стаканчик на ночь. У меня есть виски.

Не хочу показаться наглым. Не хочу давить на нее. Но могу сказать, что она сомневается в том, что хочет делать, и том, что она думает, должна делать. Это две совершенно разные вещи. Один вариант может закончиться в моей постели или просто на диване за разговором. Другой заберет ее у меня, и, как я уже говорил себе, прежде чем вернулся домой, я не отпущу ее так легко.

— Виски было бы хорошо, — наконец, произносит она, застенчиво глядя на меня. — Может помочь мне расслабиться.

— Пойдем, — говорю ей, указывая, чтобы она следовала за мной по лестнице. — Знаю, я не должен спрашивать, но тебе нужна помощь?

Она отвечает «нет», и я осторожно наблюдаю, как она легко поднимается по лестнице.

— Не знаю, как у тебя получается делать подобное с таким изяществом, — замечаю я, пока открываю дверь. Я знаю, что не должен слишком беспокоиться, потому что наружная дверь всегда заперта, но паранойя иногда берет надо мной верх.

— Ой, да ладно, — насмехается она. — Видел бы ты меня на терапии на днях.

Открываю для нее дверь.

— Ненавижу снова играть роль адвоката дьявола, но уверен, такие сеансы заставляют обыденные вещи казаться легкими, — жестом приглашаю ее в квартиру. — Добро пожаловать в мою скромную обитель.

Она входит и осматривается. Предыдущий владелец оставил большую часть мебели, множество старинных стульев и столов с сельской живописью. Несмотря на это, здесь довольно пустынно, что мне нравится. Самое лучшее, что есть здесь, темные паркетные полы и арки над дверными проемами.

Когда она молчит, я говорю ей:

— Я знаю, место маленькое и здесь мало что есть, но квартира справляется со своей задачей.

— Нет, Кейр, здесь красиво, — возражает Джессика, глаза раскрываются шире, когда она рассматривает все. Наконец, улыбается мне. — На самом деле. И она подходит тебе. Есть здесь что-то очень... не знаю, мужское что ли, во всем этом. Полная противоположность тому, что находиться внизу.

— Скорее всего, потому, что я не коллекционирую фигурки черепах и не кладу кружевные салфетки на все, что есть в доме, — говорю ей, направляясь к маленькой кухне. — Присаживайся. Хочешь воды или льда для виски?

— Немного воды будет замечательно, — выбирает она, и я быстро достаю свою лучшую бутылку виски, торфяную смесь из Спейсайд [6] . Наполняю оба стакана и несу их в гостиную.

Мой диван маленький, из черной кожи, с деревянными ножками. Думаю, он выглядит довольно готическим, словно достался от старого аптекаря, но Джессика, сидящая на нем, заставляет его выглядеть величественным и изысканным. Она добавляет ему света, и всей комнате тоже.

— Выпьем, — говорю я ей, вручая стакан. Поднимаю свой. — За то, что ты здесь.

— За то, что ты не думаешь, будто я психопатка, — говорит она, чокаясь стаканом о мой.

— Если бы все психопаты были похожи на тебя, я бы проникал в сумасшедшие дома, — отвечаю ей. Может быть, это неправильный выбор слов - конечно, это неправильный выбор слов - потому что ее лицо бледнеет.

До того, как я успеваю что-то сказать, она прочищает горло и смотрит на свой напиток, покручивая бокал с янтарной жидкостью.

— Я... думаю, я должна рассказать тебе истинную причину, почему пришла сюда.

Мой пульс ускоряется. Она знает обо мне? В курсе, что я знал Льюиса Смита, человека, который сделал это с ней?

— И что это за причина? — с беспокойством спрашиваю я, пот выступает у меня на лбу. Мне необходимо открыть окно.

— Мне надо признаться кое в чем, — тихо произносит она.

Я поднимаю голову, мой пульс замедляется.

— Признаться?

Она кивает и робко смотрит на меня. О чем бы она не собиралась рассказать, могу сказать, что это тяготит ее.

— Я знаю, мы не знаем друг друга.

— Тебе пора перестать говорить так.

— Но даже в этом случае, я солгала тебе, и мне нужно во всем сознаться.

Господи, дай мне смелости сделать то же самое.

Я с трудом сглатываю.

— О чем ты? Тебя зовут не Джессика? На самом деле у тебя есть парень?

— Нет. Все было правдой. За исключением одной маленькой детали, — она стучит костяшками по костылю. — Как я сломала ногу. Понимаешь, это была не забавная сексуальная авантюра. Боже, да я вспомнить не могу, когда в последний раз у меня было сексуальное приключение или вообще какое-то приключение, — она криво улыбается. — Прости. Это было из эпизода «Друзья». Нет, правда в том, что не было странной сцены в ванной, и моя нога на самом деле не сломана. Больше похоже на... взрыв.