Но… всё же видимо придётся это сделать. Иначе ведь не отвяжется!

– А…

– А! Вот вы где! – на палубу выскочила Янка. – А я вас ищу… Там уже стол накрыли, только вас ждём! Капитан правда ещё не вернулась, но помощник сказал, что скоро подойдёт.

Под капитаном в данном случае подразумевалась не бросившая службу кентавра, а высокая загорелая эльфа, этакая морская волчица, которая жёсткой рукой правила всем на этой галере. Как я уже говорил, кают как таковых здесь не было, большая часть трюма жилой палубы с носовой части, была отведена под лошадиный госпиталь, меньшая с отдельным входом и кучей гамаков внутри, являлась громадной женской спальней-общежитием для команды и туда, нас мужиков просили не заходить без особой надобности. Чтобы не смущать отдыхающих девушек.

Вот так и получилось, что наш табор в полном составе, по приглашению хозяйки, поселился в «офицерской зале», именно так в переводе с эльфийского называлось довольно просторное помещение, где жила и столовалась капитанша с помощницами. Здесь же, располагалось что-то типа корабельного штаба, а так же находилась небольшая оружейная стенка с корабельными трофеями. После нашего заселения стало пусть и немного тесновато, но всё лучше, чем среди раненых кентавров, краснокожих рабов или в окружении кучи эльфийских женщин…

Возможно – последнее звучит спорно и многие бы поспорили с подобным утверждением, вот только надо понимать, что эти дамы – вовсе не хрупкая и трогательная Яночка или другие уже виденные мной эльфийки. Это – матросы военного времени, к тому же собранные с низов их общества. Другими словами – сброд женского пола, со всеми вытекающими последствиями вроде не до конца сведённых магией застарелых шрамов, пусть не сильно, но обветренных лиц с грубо нанесённой дешёвой косметикой и так далее… А в случае с конкретно этим рейсом, пришедшимся в город деревяшкиных, так ещё и с жутким голодом до мужиков, несмотря на открыто практикуемые лесбийские игрища. Собственно, надо ли говорить, что замашки у них были сродни коллегам с какого-нибудь британского капера начала семнадцатого века, а основной разговорный язык – эльфийский-матерный, который оказался достаточно богат на обороты.

В общем – зрелище, способное пошатнуть ранимую психику романтика любого мечтавшего стать попаданцем и собрать гарем из прекрасных эльф, и это при том, что с чисто человеческой точки зрения, даже такие оторвы были даже чуть больше чем симпатичны и личиком и фигурой. Правда до Яны, да и капитанши – и было как отсюда, раком до земного Китая! Другое дело, что покуда, шкипер совместно с боцманом держали их в ежовых рукавицах, всё было вроде бы нормально, но стоило немного отпустить контроль…

Ещё в первый день плавания, капитан с хохотом рассказывала о «забавной» традиции женщин-матросов при заходе в порты горных карликов, воровать парней и прятать их у себя в трюме, где имелось несколько тайников для провоза контрабанды. Эти низкорослые ребята, очень выносливы и не могут иметь с ушастыми общего потомства. Это было что-то вроде соревнования, плюс значительно повышалась работоспособность, особенной в первую неделю плавания. Так что сама морская волчица, как и другие шкиперы, обладая куда как более высоким социальным статусом, сквозь пальцы смотрели на подобные «развлечения» команды, позволяя таким образом снимать накопившийся стресс.

Услышав это, Янка покраснела как помидор, как и многие другие наши девушки, Юнь Ми уже давно спала без задних ног, а потому, «умный» вопрос задала не она, а шестнадцатилетняя Вай Си, которую я переименовал в Василису. Видимо ничего не поняв и удивлённо похлопав глазками девушка поинтересовалась: «А что они с ними делают?» Непрошибаемая же морская эльфа, по своему поняла этот вопрос, хлебнула вина и пожав плечами ответила: «Да на берег отпускают. Если не затрахают до смерти…»

– Ян, – позвал я, собравшуюся уже было спускаться вниз эльфочку. – Нужна твоя помощь…

– Что случилось?

– Мне нужно поговорить с Грестой, – сказал я, заметив как встрепенулась кентавриха, услышав своё имя. – Поработаешь переводчиком?

– Конечно, – девушка счастливо улыбнулась, а я повернулся к быстро вскочившей наноги копытной.

– Послушай, Греста, – со вздохом начал я. – Мне конечно очень лестно, что ты так набиваешься ко мне в ученицы…

«И настолько меня задолбала, – подумал я, – что я чувствую себя местером боевых искусств в старом китайском фильме, к которому пришёл проситься в ученики Джеки Чан, после очередного убийства, очередных родителей, главным гадом этой киноленты!»

– …Ну подумай сама – чему я, человек, могу тебя научить?

Дождавшись перевода ответа от моей ушастой, я потер переносицу.

– Греста. Дело даже не в том, что ты кентавр… Хотя чёрт побери! Дело именно в этом!

Моя подруга поспешила и естественно, я нарвался на праведное возмущение.

– А я и не говорил, что вы хуже! – яростно отмёл я подобные инсинуации. – Я сказал, что я просто не знаю, чему тебя учить! Подожди! Не возмущайся и не тыч пальцем в Юнь Ми, она вообще здесь не при чём. Просто пойми, ты вообще, чуть ли не первый кентавр, которого я у видел в своей жизни! Да и вообще, в наших ми… э, сказках, у меня на родине, именно кентавры учили своей мудрости будущих героев.

Кстати, тут я слукавил. Видел я кентавра на улицах Москвы, в первый день по приезду, ещё до окончательного поступления в Колледж. Вот только это был фамильяр какой-то девушки, на спине которого она ехала. По сути – магическая фауна, вроде малюток пикси, которых разводит Андриана. Да и не уверен я, что тот лошадиный паренёк хоть сколько-нибудь родственник этой упёртой дурёхе. Я где-то в нете читал, что эти создания довольно примитивны и по уровню интеллектуального развития, редко когда достигают примерно двенадцатилетнего возраста человека. Передо мной же стояла вполне зрелая копытная личность, да ещё и с нехилыми амбициями…