– Я так понимаю, что ты заранее всё это спланировала и подготовилась, – хмыкнул я, положив поверх одежды коробочку лингва-модуля и забираясь в бадью. – Даже Янку уговорила стать сообщницей!

Горячая вода поначалу обожгла кожу, а затем словно бы стала ледяной, и по телу побежали мурашки, которые почти сразу же сменились ощущением комфорта, вкупе с чувствительным, но приятным покалыванием миллионов иголочек. При этом накатило такое желание, что я чуть не взвыл и голодным волком уставился на забравшуюся с противоположной стороны эльфу. Однако прежде чем я что-то сделал, сзади меня обхватили за плечи крепкие тонкие руки, и в губы ткнулась пиала, почти до краёв наполненная сиреневой жидкостью.

– Как будто ей нужно было, чтобы её уговаривали… – фыркнула лаоши у меня за спиной, а Яна залилась краской до кончиков ушей и поплотнее сжала колени. – Пей! Это особое сливовое вино, которое делают только в монастыре «Летящих лепестков»! Оно нейтрализует побочные свойства пилюль. А ты, девочка, заканчивай стесняться и не прячь от молодого человека сокровенное!

– Я даже спрашивать не буду откуда оно у тебя и для чего. С твоей-то манерой одеваться. – махом осушив чашку, прохрипел я. – А если бы я не наткнулся на этих обезьян, и мы не нашли чудо персик?

Само по себе страстное желание немедленно, вот прямо сейчас, овладеть обеими женщинами никуда не пропало, но, как ни странно, в голове прояснилось, и я теперь вполне мог себя контролировать. И к тому же внятно говорить, а не рычать и мычать, как секунду назад.

– «Духовный Персик», конечно, подходящий ингредиент, потому как насыщен женской частью духовной составляющей «Иню-ё», но его легко можно было заменить на то, что я собрала практически у самого города, – ответила мне Ву Шу, налегая на спину своей немаленькой грудью и подавая мне вновь наполненную пиалу. – К тому же у меня был вчера почти весь день на то, чтобы подготовиться.

Градусов в коварном напитке было этак двадцать, но их почти не чувствовалось. Зато вкус у вина был непередаваемым. Натуральный божественный нектар – куда как лучше всего того, что я пробовал у себя на родине. К тому же он был тёплым, и складывалось впечатление, что выпить его можно сколько угодно и без каких бы то ни было последствий.

– В монастыре «Летящих Лепестков», с момента его основания в тайной горной долине, всегда жили женщины. Они искали это место с разными целями, кто-то оставался, кто-то уходил, добившись своего, однако иногда в это сакральное место попадали и мальчики. Тогда одна из юных послушниц брала его себе на воспитание и, когда он вырастал, становилась его любовницей и учительницей, – рассказывала лаоши, параллельно делая мне массаж, попутно надавливая на какие-то точки. Смысл многих из которых был мне незнаком, но от чего по телу прокатывались волны наслаждения. – В постели и на ристалище подросшие юноши постигали искусство «Полуночного Лотоса» и, став мастерами, уходили, оставляя на прощание монастырю подарок в виде новых будущих монахинь, потому как от таких союзов рождались исключительно девочки. Для них это был долгий процесс постижения новых знаний, постижения собственного тела, а также приручения, укрощения и, под конец, слияния мужского, духовного и женского начал. Они становились известными воинами, доблестными героями, философами и чиновниками, но всю свою оставшуюся жизнь свято хранили тайну существования монастыря. Это был первый путь «Земного Единения» из двух, которыми можно встать на путь постижения «Полуночного Лотоса»…

– Я так понимаю, что, по твоему, он нам не подходит? – произнёс я, чувствуя, что вино, которое она мне неизменно подливала, начинает брать своё, а затем, поняв что именно массирует в этот момент Ву Шу, воскликнул. – Ты чего делаешь?! Так и оконфузиться недолго! А если я после твоих экспериментов со стыда импотентом стану?

– Не станешь! – улыбнувшись заверила меня тоже забравшаяся в бадью лаоши, шутливо шлёпнув мне по руке, которая самовольно потянулась к её груди. – Ты лучше пей. А уж о том, чтобы ты не лишился мужской силы, твоя учительница позаботится! Тем более, что это действительно вредно для твоего здоровья…

В моих руках вновь оказалась наполненная пиала, и я как-то совсем уж машинально поднёс её ко рту, выполняя приказ Ву Шу и продолжая слушать её рассказ. Мысли из головы куда-то подевались, словно бы сами собой, осталось только страстное стремление обладать этими женщинами и какая-то ленивая апатия, из-за которой сделать это прямо сейчас не было ну никакой возможности. Так что я тупо любовался обнажённой засветившейся Яной, чувствуя себя перенапряжённым механизмом, который остановился за мгновение до того, как окончательно сломаться.

– Да, он нам не подходит. Долго и не гарантирует нужного нам результата. Следуя этому пути, нужно чтобы мужчина и женщина жили душа в душу и разделяли общие стремления и мысли. Научились понимать друг друга без слов, стали единым целым, которое потом будет безжалостно рассечено! – лаоши улыбнулась и тихо вздохнула. – К моему глубокому сожалению, я уже давно не та девочка, которая была способна на подобное. Эльфийка же просто не подходит! Ты же пройдёшь по пути «Небесной Страсти», ведь ты не трогал ещё ни одну из нас! Так что мы можем использовать спонтанное любовное напряжение между мужчиной и женщиной, чтобы… Хм… да ты уже не слушаешь… Ян Селис, начинай, как мы и обговаривали! Хочешь – молись, хочешь – колдуй что-нибудь! Главное, чтобы твой источник пульсировал и насыщал духом раствор…

– Мне уже что, жрицы в бане с голыми мужиками молятся? – раздался из уст Янки ехидный голосок Иви. – Да и вообще! То «эльфийка не подходит», то «Ян Селис – начинай!»

– Богиня? – удивлённо посмотрев на эльфу, приподняла бровь Ву Шу. – Что ты здесь забыла, Иви?

– Что я забыла? – казалось, возмущению эльфы не было предела, но мне сейчас было уже всё равно, а лаоши на небожительницу, похоже, плевать хотела. – Да вот! Пришла посмотреть, что известная развратница с моим парнем вытворяет!