– Да до любой, – поддакнула мне Рис. – Чего хотел?

– Его Твердость Гроссмейстер Ордена Видящих имеет желание с вами поговорить.

– Как-нибудь в другой раз, – отодвинулся я от пацана. Последний наш разговор со Сплетающим нити вышел так себе, – я имею желание упасть в горячую ванну.

– Он сказал, что ответит на множество ваших вопросов. – испуганно встал на моем пути парнишка. – В том числе про Оракула, про малефика.

– А взамен я должен буду рассказать что-то ему?

– Да, но это касается и вас. Речь пойдет о Всадниках.

– Каких еще Всадниках?

– О них говорил Оракул, – шикнула Рис, – который Сакис. Ну те, что Рыжий, Черный, Бледный, Белый.

– Белый… – повторил я последнее произнесенное слово. Следом посмотрел на Видящего и кивнул. – Ну хорошо. Где там твой Гроссмейстер?

Один известный классик писал, что никогда нельзя ничего просить. Особенно у тех, кто сильнее вас. «Сами все увидят и сами все дадут». Несмотря на то, что эти слова в гениальной книге были произнесены Дьяволом, они несли немалую мудрость.

Я вел себя в высшей степени равнодушно. Как показало время – это была весьма правильная тактика поведения. Потому что нервно вышагивающий по комнате Гроссмейстер, оказался заинтересован в разговоре больше. Выглядел он так себе. Встревоженный, с залегшими под глазами черными кругами, посеревшей кожей. Не могу сказать, что в гроб кладут краше. Однако свой лоск он явно потерял.

– Я бы хотел, чтобы вы впустили мою спутницу, – прервал я его гнетущее молчание.

– Ты уверен, что хочешь посвятить ее в курс дел? – спросил глава Видящих.

– Пройдет полчаса и она все равно обо всем узнает. Тем более, мне может понадобиться ее совет.

– Хорошо. Оливерио!

Магистр, явно притаившийся за закрытыми дверями, вошел. В отличие от патрона, он был более чем спокоен.

– Приведи, пожалуйста, эту девушку.

– Рис, – подсказал я.

– Это не ее имя, – впервые за всю встречу, улыбнулся Гроссмейстер, – хотя женщинам свойственна загадочность. Они любят скрывать возраст, настоящее имя, семью, других мужчин…

Что он имеет в виду, я не успел спросить. Потому что дверь снова распахнулась и вошла Рис. Глава Видящих жестом предложил ей присесть в свободное кресло на гнутых ножках. В одном из таких утопал сейчас я. Девушка выглядела настороженно и вела себя соответствующе – сдержанно, спокойно. Конечно, не каждый день оказываешься в резиденции такого древнего Ордена.

– Ваша Твердость, если вас не затруднит, не могли бы вы рассказать все с самого начала?

– Можно без этих церемоний.

– А мне нравится, – не смог сдержаться я и улыбнулся, – есть в этом какая-то двусмысленность. Надеюсь, это обращение не женщины дали.

– Сергей! – одернула меня Рис. И тут же повернулась к Гроссмейстеру. – Вы рассказывали ему о Всадниках?

– Именно, – Видящий внимательно посмотрел на девушку, явно ее оценивая, – Ты кое-что слышала о них?

Он так запросто перешел на «ты», будто знал сидящую напротив всю жизнь. И что самое интересное, ни у кого, в том числе у меня, это не вызвало отторжения.

– Все слышали, – пожала плечами моя спутница, – четыре сильнейших Игрока. Четыре брата, разделившие между собой Отстойник: Морос, Бранн, Глад и Омега. О них ходит много легенд.

– И часть из них правда. Только они не были братьями. Морос и Глад да. Омега так и вовсе женщина. Но ты права. Это были самые могущественные Игроки. Точнее, даже не они сами, а их союз. Времена возвышения этих Игроков называли Темным веками Средневековья. А образы Всадников стали настолько яркими, что позже обыватели их назвали...

– Всадниками Апокалипсиса! – дошло до меня, – ну конечно. Чума, Раздор, Голод и Смерть. Те, кто предрекут второе пришествие.

– Сергей, ты слишком много читаешь художественной литературы. Ну и прочие сказки. Хотя, возможно, появление трех остальных будет весьма ощутимым ударом. Но пока это невозможно.

– Пока? – не понял я.

– Пока Морос, Белый Всадник, хранит печать.

– А можно поподробнее?

– Что ж, так или иначе, мне придется рассказать с самого начала. Я не буду говорить как появились Всадники. Да это и бессмысленно. Важнее, что они сделали. Как я говорил, вместе их союз был действительно силен. Однако каждый оказался честолюбив. Все хотели править. Обывателями, Игроками, этим миром. И тогда они решили помериться силами в «состязании». Условия простые – каждый возьмет себе народ. И первый, кто захватит с ним половину мира, выиграет. Остальные преклонят перед ним колени и станут подчиняться.

– Дайте-ка догадаюсь, – прикинул я услышанное, – пятый-шестой век?

– Если по исчислению обывателей, то пятый век, – кивнул Гроссмейстер, – итак, Морос во главе нескольких Ищущих пошел к гуннам, Бранн к вестготам, Глад вандалам, а Омега к кельтам. И именно Белый Всадник, сделавший ставку на Эцтеля, добился очень серьезных успехов. Он был близок к выигрышу, как никто другой.

– Но Эцтель, Атилла то есть, был убит Омегой, – вспомнил я слова молодого Оракула.

– Так многие говорили, – кивнул Гроссмейстер, – и зерно раздора было посеяно. Всадники перестали доверять друг другу. Но больше всего они отдалились от Мороса. Тогда на арену впервые и вышли Видящие. Мы создали очень мощное заклинание, привязав его к печати. И в нужный момент Морос пригласил Всадников на остров, где и усыпил их.