– Я так понимаю, просто положить бутылку и уйти – не вариант.

– Они сообразительны. Поймут, что ловушка.

– Хорошо. Тогда пойдем вон туда.

Мы поднялись выше, подойдя еще ближе к маяку. Позади нас осталась проселочная дорога, соединяющая церквушку с башней на берегу. Относительно ровная и даже очищенная от камней. Идеальный вариант. Я почти случайно уронил бутылку на бок, чтобы она покатилась назад и толкнул Рис.

– Кричи и удивляйся!

– Ах! – картинно, как еще один российский актер без Оскара, всплеснула руками девушка.

А бутылка меж тем проворно катилась под откос, сверкая золотистой этикеткой на солнце. Заметная добыча. И нервы гарпии не выдержали. Она взмыла в воздух, обогнула нас и рванула к бутылке. Довольно быстро нагнала ту, схватила цепкими когтями и полетела обратно. Минуя нас, как мне показалось, даже нечто обидно крикнула, явно имея в виду, что мы ротозеи.

Однако музыка играла недолго. Стоило ей приземлиться и начать изучать захваченное, как бутылка привлекла внимание ее товарок. Гарпия успела откупорить улучшенный по вкусовым качествам подарок Вити и сделать несколько глотков, как налетели ее сородичи. Бутылка пошла по кругу, с воплями, криками, летевшими в разные стороны перьями. Пока не появилась предводительница. Тогда гвалт стих.

Показав, кто тут главный, самая рослая гарпия понюхала коньяк, громко что-то сказала, щелкнув клювом, и приложилась к бутылке. С таким упоением не пил даже Петр Сергеевич с перепоя. Когда предводительница оторвалась, внутри оставалось грамм сто пятьдесят. Не больше. А после повторного возлияния и того меньше. Быстро захмелев, главная гарпия отбросила бутылку. К счастью, та не разбилась.

Остаток допивали уже наиболее жадные и наглые подчиненные. Дрались, ругались и лакали нашу отраву.

Ваша репутация изменена на Отравитель.

– Интересно, как скоро подействует? – почесал я затылок.

– Кто же его знает. Будем ждать.

Вселенная смилостивилась надо мной, потому что именно в этот момент зазвонил телефон. Мама. Секунды три думал, брать или нет, но в итоге нажал на зеленую трубку.

– Ма, привет, если что-то не срочное, я перезвоню. В роуминге.

– Думаешь, я буду беспокоить тебя по пустякам? И что значит в роуминге?

– Ну в области я.

– А у нас там роуминг?

– Ну я на границе с соседней.

– Я читала, что в стране вообще роуминг убрали.

– Мам, ладно, не суть, – почувствовал я, как краснеют уши, – что-нибудь случилось?

– Пока нет. Но завтра возможно случится. Лиля приведет своего… хм, молодого человека. Знакомить. По этому поводу семейный ужин.

– Мам, может без меня? Моего же благословения никто не просит.

– Папа очень хотел, чтобы ты тоже был.

Вот это новость! Я чуть не ляпнул, что если бы хотел, сам бы позвонил. А потом усмехнулся. Даже не помню, когда он набирал меня. Всегда поручал все своему верному адъютанту тире жене.

– Во сколько?

– В семь. Лиля после работы заедет.

– Ладно, буду.

– Спасибо, Сережа. До скорого.

Я положил трубку, предвкушая завтрашний неловкий ужин. Ну хоть не сам сватаюсь, уже хорошо. Заметил сообщение от Юли. Успел даже ответить, когда меня отдернула спутница.

– Вроде началось, – шепнула Рис.

Я перевел взгляд с телефона на братьев наших пернатых. Прошу прощения, сестер. Да нет, ничего не началось. Уговорив коньяк, причем очень хороший, те вернулись к своим прежним занятиям. Чистили перья, ругались, лениво летали вдоль побережья и, прошу прощения, гадили.

– Ну и где?

– Вон, – показала девушка на наиболее шумную кучку.

Действительно. Там все уже перешло от слов к делу. Гарпии парили в воздухе, разрывая грудь друг друга кинжальными когтями. Летели перья, лилась кровь, сыпались на-птичьем проклятия. И ладно бы, если подобное было в одном месте. Все пространство вокруг маяка точно охватило безумие. Гарпии сцепились между собой не на жизнь, а на смерть.

– Вот что будет, если переборщить с консистенцией, – почесал лоб я.

– Скорее всего, забвение превратилось в Амнезию. Они не узнают друг друга. Смотри.

Она ткнула в сторону шпиля, возле которого шла настоящая рубка. Предводительница отбивалась от агрессивных гарпий. Внизу росла гора трупов, но и для главной «птички» нападения не проходили бесследно. Она припадала на правое крыло, тогда как левое почти недвижимо повисло в воздухе. Пипец пернатой, к гадалке не ходи. Мое предположение подкрепили когти, при очередной атаке вонзившиеся в горло и вырвавшие приличный кусок мяса.

– Жесть, – поморщилась Рис.

– Радуйся, тебе меньше работы. Единственный вопрос, как потом новый Оракул тут все отмывать будет.