Так бы я и поступил, кабы дело касалось какого-нибудь абстрактного пацана. Нет, естественно, вызвал бы наряд, а там пусть сами разбираются. Делай добро и беги – наиболее актуальная пословица нынешнего времени. Потому что в конечном итоге может кто-нибудь объявиться с ехидным замечанием: «Это вы мальчика спасли? А где шапочка?».

Но худой, кашляющий подросток (все-таки вблизи он оказался чуть старше) устало смотрел под ноги. До меня ему не было никакого дела. Как любой нормальный мужик, у которого сроду детей не имелось, мосты наводил я с человеческими особями младше четырнадцати лет так себе. Но делать нечего. Рис куда-то упорола, сказав, что скоро вернется, а я даже не знал имени пацана.

– Как тебя зовут?

– Илья, – поднял голову собеседник.

– Серега, – протянул руку я.

Рукопожатие у него было слабое, да и кисть худая, с бледной кожей. До моего сверхразума дошло, что мальчишка чем-то болен.

– А Рис ты откуда знаешь?

– Тетю Риту? – переспросил Илья.

– Ну да, оговорился. Риту.

– Мамина подружка. Тетя Рита сказала идти с ней, ничему не удивляться, а потом она все расскажет.

Замечательный вышел разговор. Содержательный. Хотя, чего я хочу? Все предельно ясно. Пацана зовут Илья, а Рис для него – Рита. И она псевдоподруга его мамы. А может и правда подруга, кто ж знает. Про болезнь спрашивать не стал. Слишком уж это… личное что ли.

– Не замерзли? – появилась Рис.

– Нет, – ответил я.

– Илюша, ты не устал?

– Немного. А долго еще?

– Нет, сейчас доберемся до одного места. Мне уже позвонили, ждут. Пойдемте.

– Помочь тебе? – попытался я взять пацана под руку.

– Нет, я сам, – спокойно, но решительно отверг мою помощь тот.

Так мы и двигались. Не спеша, короткими переходами. Мы с Рис вперед, подолгу останавливаясь, ожидая мальчишку, тот сзади. Направились на одну из крайних тропок, где почти никого не было. Но подобное я и предполагал. Интересно другое, как выглядит робер? И кто с ним?

– Совсем ничего не спросишь? – в одну из остановок не выдержала Рис.

– Спрошу. Не знаешь, доллар вырастет или упадет? Хочу в валюту вложиться.

– Я не про это.

– Тут, как я понимаю, что-то личное. Не хочу лезть. Захочешь, сама расскажешь.

Рис кивнула и снова замолчала. Только хватило ее ровно на один переход, пока мы вновь не оторвались от мальчишки.

– Брат он мне. Единокровный. Я когда стала Игроком, то… инициировала свою смерть. Сам поймешь, когда-нибудь, что так проще для всех. Матери у меня никогда не было, умерла при рождении. А отец… Илюша, можем постоять минутку, отдышаться.

– Нет, тетя Рита, нормально все.

Мы снова отошли.

– Переживал, конечно, но у меня сестра старшая, разница два года. В нее все силы отец вложил. Потом она замуж выскочила, в Болгарию уехала. А папа Марину встретил. Хорошая девушка, сильно моложе его была, хотя и отец не развалина. В общем, все у них сложилось. Илюха родился. Я присматривала изредка со стороны. Но так многие Ищущие делают, ничего удивительного. Через отца в семью войти не могла, даже с учетом Маскировки. Самой тяжело было. А вот с Мариной очень крепко сдружилась.

Пацан подошел вплотную, вытер пот со лба, и угрюмо показал большой палец. Хотя весь вид его говорил: «Я сейчас сдохну».

– Вырос, сам видишь. И все хорошо было до поры до времени…

– Что у него?

– Лейкоз. Там уже все очень плохо. Была пересадка костного мозга, теперь нужна вторая. Но и козе понятно, шансов у парня немного.

– Поэтому ты решила сделать его Игроком?

– Человеческие болезни для Игрока пустяк, – согласилась Рис, – как только он им станет, то вскоре сам себя излечит.

– А почему бы просто не применить магию на него?

– Какое заклинание восстановления ты знаешь? Остановка кровотечения или восполнение здоровья? Я даже консультировалась с Ищущими, направление которых заточено на различного рода излечения.

– И что?

– Да ничего. Тут все так же сложно, как с моим рисованием. Чтобы устранить болезнь, нужно, во-первых, понимать, что это такое. Во-вторых, представлять, как работает костный мозг и что в нем нарушено. Если совсем коротко, быть минимум студентом медицинского. И, вполне вероятно, я бы даже нашла такого Ищущего, только одна проблема – время.

– Тетя Рита, долго еще? – спросил мальчишка. Выглядел он совсем паршиво, хотя прошли всего ничего.

– Нет, мы на месте.

Я осмотрелся. Пустынная аллея, которую плотно обнимали обнаженные деревья своими кривыми ветвями. Когда-то вычищенная, но уже снова заметенная по лодыжки тропка. И две чернеющие вдалеке фигуры, приближающиеся к нам.

Двигались они странно. Словно два пьяных товарища, один из которых поддерживал другого. Вот только, чем ближе они подходили, тем явственнее становилось, что низенький идет против своей воли. Здоровяк-перг постоянно стимулировал его тычками. Таким макаром они добрались до нас, замерли метрах в десяти. Тот, что пониже – Ареомет, а покрепче – Иллюзионист.