— Месть? — Знакомое слово будто вернуло ей немного жизни. — Пять лет назад ты не стал никого посвящать в собственные планы. Как и принимать от остальных какую-либо помощь. Что изменилось теперь?

— Изменилось. — Откликнулся Сэтоши. — Я старался не впутывать вас, но теперь, когда от всего рода осталось только двое, больше не имею права отказывать тебе в возмездие.

— Как ты нашел меня? — Вдруг спросила девушка.

— Я знаю, что мы с тобой не очень ладили пять лет назад, однако ты должна знать, что, хоть и не контактируя с вами непосредственно, я все же присматривал за всеми бывшими слугами Андо. Ты всегда приходишь на это место в годовщину.

— Понятно. — Приняла эту информацию Эмилия. — У тебя есть конкретный план?

— Есть. — Последовал мгновенный ответ. — Однако о нем я расскажу только при личной встрече. У тебя есть время на размышления до завтрашнего утра, после этого я начну действовать. С тобой или без тебя.

— Что если я смогу привести бойца, что превосходит меня? — Уточнила девушка.

А вот это предложение Сэтоши даже немного разозлило.

— Месть — это внутреннее дело нашего рода. Приходи одна, либо не приходи вовсе. — Дрон на ее плече потянулся и расправил крылья. — Я покажу тебе место, где буду ждать тебя.

После чего механическая стрекоза взлетела и, зависнув перед лицом Эмилии, спроецировала той прямо на сетчатку карту Токио с одинокой красной точкой. А затем, без всякого послесловия, рванула куда-то в сторону, быстро затерявшись между могилами.

Девушка пришла даже более мрачной, чем в тот момент, когда я оставил ее одну, а потому с разговорами к ней не лез.

Поездка оставила по себе тяжелое настроение. Так что, еще раз убедившись в отсутствии слежки и опасности, в компании молчаливой слуги отправился домой.

Но сегодня он был лишь перевалочный пунктом. Впереди ждала встреча с нанятым врагом убийцей. Это, конечно, в худшем случае.

Однако, перед самым отправлением меня, как и вчера, вновь перехватила Эмилия.

— Во сколько ты вернешься? — Вот был ее вопрос.

— К ужину должен. — Прикинул я время.

Сейчас начинался самый разгар дня, так что, по идее, обернусь еще раньше. Но сделаем накидку на непредвиденные обстоятельства.

— Хорошо. Мне нужно будет поговорить с тобой вечером.

На чем беседа и закончилась.

Я не придал ей особого значения.

И через час уже стоял на каком-то полузаброшенном пустыре — даже и не думал, что здесь такие бывают. Из единственной дырявой хибары, что выглядела хоть сколь-нибудь обжитой, звучала громкая иностранная музыка. Кажется, что-то европейское, но точно не скажу. Не знаток.

И именно там меня поджидал источник опасности.

Разумеется, самолично лезть внутрь я не собирался. Все же статус лучшего убийцы целой империи внушает достаточно сильно, чтобы им не пренебрегать.

Смещение. Канал. И две Сферы — на себя и на фантом.

Вот сейчас и узнаем, из какого теста сделан этот Монго.

Помещение оказалось достаточно просторным. Все, что было внутри: немного мебели, старинный даже по меркам моего мира телевизор, такой же древнющий холодильник, тарахтящий в углу генератор и музыкальный центр, что и издавал богопротивные звуки.

Единственный человек стоял в центре и что-то сосредоточенно делал над небольшим металлическим раскладным столиком, на котором валялись какие-то стальные детали и куски проводов.

Выглядел Монго экстравагантно. Кожаные штаны, кожаная же безрукавка на голое тело и две перекрещивающиеся за спиной катаны с черными ручками в явно самодельных ножнах. А еще в предках наемника явно затесались представители Африки, так как его собственная кожа оказалась соответствующего цвета. По росту — едва выше меня.

Чистый коротышка.

Иллюзия было попыталась зайти со стороны, чтобы передать мне, чем конкретно занят убийца, но тот, неожиданно, выкинул правую руку и, не целясь, разрядил обойму пистолета в свой проигрыватель.

— Терпеть не могу эту тупую мелодию. — Пожаловался Монго в пустоту.

А затем отступил на шаг от столика, словно любуясь результатом труда.

И именно из-за этого фантом, наконец, смог увидеть и передать мне то, чем был занят коротышка.

На небольшом столике, исходя горячим паром, стояли две чашки с только что заваренным чаем.