Мамочка — ведьма Смерти — когда мной беременная была, стала такой романтичной особой, какой её в жизни никогда никто и не видывал. Всегда все жители деревни вокруг неё по струночке ходили, слово лишнее молвить боялись, а тут на тебе: во двор заходит, цветочками любуется, комплиментами одаривает. На удивление, это деревенских не расслабило, скорее, наоборот: теперь вообще рот не открывали, только кивали, молча со всем соглашаясь. И вот с таким прекрасным настроем любимая мамочка и назвала меня Орхидеей.

Для всех — просто Дея. Мое истинное имя знают только родственники да Силька.

Папа с мамой спорить не стал, так как просто напросто отсутствовал в моей жизни… Да, если бы и был — с моей родительницей трудно не согласиться… Себе дороже…

— Дея, — представилась я.

— Силия, — кивнула подруга.

Кай с серьёзным выражением лица кивнул и ушёл восвояси. Ну а мы пошли на соседнее кладбище, а то времени и так оставалось в обрез, скоро смеркаться начнет.

— Оно же заброшенное, — прошептала я.

Мне казалось, что в такой гробовой тишине каждый звук разносится эхом по окрестностям. Сумерки уже полностью вступили в свои права, заставляя ёжиться от поднявшейся влажности.

— Вот видишь, и никаких тебе ползающих рук, — попыталась подбодрить меня Силия.

Я была уже настолько сыта нашим посещением этих мест, что клятвенно пообещала себе: точно год еще не суну свой нос на кладбища. Если только опять во что-нибудь не вляпаюсь. А я вляпаюсь, как пить дать, вляпаюсь, не зря мне дед предрекал непростой год!

— Девчонки! Я вас нашёл, — приземлился рядом на дерево Бакстер и огласил местность радостным криком, растопырив крылышки: — Я влюбился!

— Опять? — хором спросили мы с Силькой.

— А что? — натурально так возмутился Бакстер, как будто не понимая, в чём дело.

— Ну сколько можно? — громко простонала я, забыв про эхо, да и вообще про всё забыв. В голове уже мелькали картинки перевёрнутого вверх дном шкафа с изодранными любимыми кофточками.

— Ты опять таскал своих мышей к нам в шкаф?

Силькино терпение тоже было не безгранично. В прошлый раз безнадёжно пострадало её любимое платье, что тоже вам не хухры-мухры!

— Это и мой дом тоже, между прочим! — заявил нам этот наглый мышь.

— Не-е-ет, — схватились за головы мы с подругой, имевшие счастье жить с этим тряпочным ловеласом в одной комнате.

Кофточки, мои любимые кофточки… Хоть бы вы остались живы!

— Я тебя выселю. Вот с водяным пить буду, но выселю! — клятвенно пообещала я, уже думая, где достать самогонку для коменданта, чтобы выделил доступ в чулан для особо романтически настроенных личностей.

— Да ладно, может всё не так страшно, — пыталась выгородить Бакстера Силия. — Они как-то раз только старые вещи изодрали, может, и в этот обойдется, а?

Видя всю серьёзность моих намерений, подруга пожалела моего питомца.

Совестливая, тоже мне! А Бакстер, видимо, вспомнивший, что творил в шкафу, вжал голову в тельце. Пусть даже не пытается давить на жалость и смотреть на меня невинными глазками — уже не прокатит, хватит!

— А что вы тут ищете? — решил перевести тему этот хитрый мышь.

— Расприй ищем, — Силька уже сменила гнев на милость, она отходчивая.

Говорю же — неправильная ведьма Смерти.

— О, да вот же он! — летучий мышь, натасканный на травки да цветочки дедом, стрелой слетел вниз и топтался около расприя.

— Вот слепые орки, а мы и не заметили в этой темноте! — кинулась я к долгожданному растению.

— Я прощён? — сел мне на плечо Бакстер и с милейшей мордашкой смотрел мне в лицо.

Знает, как подлизаться, негодник…

— Это мы ещё в шкаф заглянем, а потом решим. Но чтобы ни одной мыши больше не было в нашем шкафу, ты понял? А то точно выселю!

Всё-таки мы его нашли, да ещё и в таком количестве, что собрали целый мешочек и решили сделать запас, — может, обменяем на что-нибудь интересное у нашего нового знакомого некроманта.

Все силы были истрачены на поиски, поэтому приняв коллективное решение заняться антидотом завтра, мы бухнулись спать, так и не проверив шкаф.

Бакстер в эту ночь вёл себя поразительно тихо, а утром мы поняли почему.

— Бакстер!!! — я трясла этого мыша, чтобы высказать всё, что о нём думаю.