На следующее утро я решилась наконец попросить Дракона оставить Касю в башне, несмотря ни на что. И снова пошла в библиотеку. Дракон стоял у окна, и в ладонях у него парил один из этих его сгустков тумана. Я остановилась. Выпуклая поверхность «пузыря» что-то отражала, словно неподвижная водяная заводь; я осторожно обошла Дракона сзади и из-за его спины увидела, что отражается в тумане не комната, а деревья — бесконечно глубокая, темная, подвижная чащоба. На наших глазах отражение постепенно менялось: видимо, показывало, где туманный жгутик побывал. Я затаила дыхание: по поверхности заскользила тень, что-то вроде ходульника, но меньше размером, и вместо палочек-ног у него были широкие серебристо-серые лапы, исчерченные прожилками, точно листья. Существо остановилось и повернуло странную безликую голову к дымчатому сгустку. В передних лапах оно держало разлохмаченную охапку зеленых саженцев и растений с волочащимися корнями: ни дать ни взять садовник на прополке. Существо покрутило головой из стороны в сторону, снова двинулось к деревьям и исчезло.

— Ровным счетом ничего, — пожал плечами Дракон. — Никакие силы не стягиваются, приготовлений тоже никаких. — Маг покачал головой. — Отойди назад, — бросил он мне через плечо. Он вытолкнул парящий жгутик тумана за окно, затем взял со стены нечто, показавшееся мне магическим посохом, зажег его в камине и ткнул точно в середину сгустка. Мерцающее невесомое облачко тотчас же вспыхнуло целиком — взорвалось внезапно синим огнем, сгорело дотла и исчезло; а в окно потянулся слабый сладковатый запах — точно порча.

— А их разве не видят? — завороженно спросила я.

— Изредка какой-нибудь и впрямь не возвращается: думаю, их порою ловят, — отозвался Дракон. — Но если до него дотронуться, «страж» просто лопается, и все. — Маг говорил отрешенно, чуть хмурясь.

— Не понимаю, — промолвила я. — А ты чего ожидал? Ведь это хорошо, что Чаща не замышляет нападения, разве нет?

— Скажи, ты и впрямь полагала, что девушка выживет? — спросил Дракон.

Конечно не полагала. Все это казалось чудом, чудом слишком желанным, чтобы вникать в его суть. Я старалась вообще лишний раз об этом не задумываться.

— Чаща позволила ей уйти? — прошептала я.

— Не совсем так, — поправил Дракон. — Чаща не могла не выпустить ее. «Призывание» и очищение выдворяли Чащу вон. Но я уверен, Чаща была вполне способна удерживать ее до тех пор, пока девушка не умрет. А Чаща в таких случаях к великодушию обычно не склонна. — Дракон выстукивал пальцами по подоконнику до странности знакомую мелодию: я узнала ритм нашего «Призывания». Узнал и он — и тотчас же сдержал руку. И сухо осведомился: — Она поправилась?

— Ей лучше, — заверила я. — Нынче утром она поднялась по лестнице до самого верха. Я переселила ее в свою комнату…

Дракон досадливо отмахнулся.

— Я тут подумал: ее выздоровление задумывалось как отвлекающий маневр, — промолвил он. — Если с ней уже все в порядке… — Он покачал головой. А спустя мгновение расправил плечи, снял руку с подоконника и обернулся ко мне. — Что бы уж там ни замышляла Чаща, мы потеряли достаточно времени, — мрачно заявил он. — Берись за книги. Мы снова приступаем к урокам.

Я вытаращилась на него во все глаза.

— Рот закрой, — посоветовал он. — Ты вообще понимаешь, что мы такое сделали? — Дракон указал на окно. — Понятное дело, этот «страж» был отнюдь не единственным, я посылал и других. Одному из них удалось отыскать сердце-древо, которое удерживало девушку. Его было трудно не заметить, — сухо добавил он, — потому что дерево умерло. Когда ты выжгла порчу из тела девушки, дерево ты тоже сожгла.

Я все равно никак не могла понять, с какой стати Дракон так мрачен — тем более когда он продолжил:

— Ходульники уже повалили дерево и посадили новый саженец, но если бы сейчас стояла зима, а не весна, а поляна находилась бы ближе к опушке Чащи — и будь мы должным образом подготовлены, мы бы пошли туда с отрядом лесорубов и расчистили и выжгли бы Чащу до самой этой поляны.

— А мы можем… — потрясенно выпалила я, не в силах даже облечь свою мысль в слова.

— …проделать то же самое снова? — подсказал Дракон. — Да. А это значит, что Чаща нанесет ответный удар — и очень скоро.

Его нетерпеливая напряженность постепенно передавалась и мне. Вот так же он беспокоился из-за Росии, внезапно поняла я: ведь мы ведем войну и против Чащи тоже, и враг наш знает, что мы заполучили новое оружие, которое способны против него обратить. Дракон ожидает, что Чаща атакует не просто из мести, а защищая себя.

— Нам еще предстоит немало работы, прежде чем мы можем надеяться повторить достигнутое, — добавил Дракон и указал на стол, заваленный листками бумаги. Я пригляделась внимательнее и только сейчас поняла, что это записи магического действа — нашего с ним общего. Вот и схема: мы двое в виде абстрактных фигурок обозначены в разных углах книги «Призывания» как можно дальше друг от друга, Кася напротив нас — в виде круга с надписью «канал», от нее к аккуратному изображению сердце-древа проведена черта. Дракон ткнул пальцем в эту линию: