– Тихо, отец! Ты чего такой нервный? Давай я отрежу, садись и заклей свой палец, пока не заляпал тут все кровью. Не очень-то охота отмывать потом все здесь.

– Где пластырь? – прорычал мужчина. Все-таки нервозность Романа Геннадьевича трудно было скрыть.

– В верхнем шкафчике в аптечке. Пап, все нормально?

– Да-да, просто сегодня день какой-то… Все валится из рук.

– С чем пирог? – решил перевести разговор сын, ставя в микроволновку пару кусков. Обсуждать возрастные особенности мужчин за пятьдесят совсем хотелось. Парень был уверен, что почти все люди с возрастом становятся ворчливыми и нервозными. По крайней мере, встречал он именно таких.

– Даже не знаю, сейчас проверим. А, может, это и не пирог вовсе, – разглядывая порезанный палец и блюдо по очереди задумался Роман Геннадьевич.

– Ставь уже на стол! – и Макс принялся разглядывать на вид очень аппетитный кусочек. – Это точно не пирог, больше похоже на омлет.

Мама Макса любила радовать своих мужчин новыми блюдами, хоть это и получалось не так часто, как хотелось бы. На этот раз на их столе стояло что-то отдаленно напоминающее итальянскую фриттату с обычной копченой колбасой и зеленью петрушки и укропа. Но это было очень вкусно, хотя, возможно потому, подумал Макс, что он был очень голоден.

– Какая-то жесткая кукуруза в этом пироге, – произнес, пережевывая еду отец, пытаясь выглядеть все более непринужденным, но все-таки разговорить сына.

– Это нут, пап, – усмехнулся парень. Кулинарные способности отца ограничивались приготовлением бутербродов и праздничной яичницей. А еда для него была либо вкусной, либо нормальной. Никакой конкретики, никаких подробностей. Этот факт всегда удивлял Макса, потому что он сам был еще тем гурманом и всегда интересовался содержимым блюд.

Разговор не клеился. Так до конца ужина они обменялись лишь парой фраз и, закончив, разошлись каждый по своим комнатам. Макс уткнулся в свои занятия, которые немного запустил в последние дни, а отец включил телевизор. Но напряжение, висевшее в воздухе так и осталось.

Юноша уснул в этот день довольно быстро, вымотанный как физически, так и морально из-за тайны, мучавшей его.

Утром настроение не изменилось, и он поспешил уйти из дома.

Роман Геннадьевич обладал чутьем, нисколько не уступающим сыну. Возможно это была просто сформировавшаяся профессиональная привычка или родительское беспокойство, но в это утро он решил проследить за Максом. Третий день подряд сын ни свет, ни заря выскакивает впопыхах из дому и возвращается с закатом. С родителями малоразговорчив.

Как только сын вышел из квартиры, отец не спеша оделся и вышел за ним на улицу. И действительно, спешить было некуда, потому что мужчина знал, что у его сына всегда на телефоне включен gps, потому как ходить по малоизвестной местности, что тот очень любил, без навигатора было бы немного сложнее. Можно было даже вообще не выходить из дома, а следить за передвижениями молодого человека сидя на диване, но мужчина решил, что будет не лишним пройтись за сыном. Что-то ему подсказывало, что он будет очень удивлен находкой Макса.

Роман Геннадьевич, хоть и был уже в возрасте, но с техникой обращался довольно легко и установить приложение, которое поможет ему определить местонахождение сына не составило труда. Макс направлялся в сторону центра города.

Исторический центр Барнаула давно уже перестал быть центром географическим. Город рос и развивался, а те малоэтажные постройки, которые когда-то считались богатыми домами купцов и градоначальников, давно перестали считаться элитным жильем и перешли в статус архитектурных памятников. Но что такого таинственного там мог отыскать юноша, который уже вдоль и поперек изучил родной город и все его окрестности?

Выходя из дома, мужчина посмотрел на часы, было 6:30. Достаточно рано для того, чтобы на дорогах начали образовываться пробки, но, в тоже время, городской транспорт ходил достаточно часто, чтобы отец не слишком отставал от сына. Он заскочил в первый попавшийся автобус, идущий в сторону центра, рассчитывая на то, что будет делать пересадки по мере изменения маршрута слежения. Но это не понадобилось. Скорее всего, Макс ехал на том же маршруте, приехавшим немного раньше.

Вот маячок пересек центр города и направился дальше по маршруту. Сердце Романа Геннадьевича начало колотиться сильнее. Автобус доехал до конечной, маячок замедлил свое движение – парень шел пешком. Юноша шел по окраине города, приближаясь к высокой лестнице, ведущей в гору. Не самое удачное место для слежения. Но отец уже понял направление движения Макса и, доехав до конечной на своем автобусе, он постоял еще несколько минут на остановке, чтобы точно убедиться в своей версии и, когда маячок остановился, что значило лишь то, что парень достиг цели, мужчина поехал домой.

Теперь в голове Романа Геннадьевича начал формироваться список вопросов, которые он задаст вечером сыну. То, что Макс что-то нашел, сомнений не вызывало, а это значит, что ему следует оценить свои возможности, насколько он сможет помочь тому в изучении находки и будут ли они рассказывать об этом его жене, маме Макса. Обдумав все по дороге и приехав домой, мужчина решил, что сегодня устроит себе выходной и не пойдет на работу. Так как он сам был для себя начальником, у отца был небольшой бизнес, основанный на проведении экскурсий и небольших, но почти как настоящих, раскопок для детей.