Из города на сватовство была приглашена тётка – жена родного брата матери. Уж она-то была знатной свахой-сговорщицей. Ей не было равных в застольях. Клавдия умела говорить красиво и длинно. Кому, как не ей, описать все достоинства невесты? А еще тётка была мастерица в кулинарии. Столы у неё всегда ломились от яств. Вот и сейчас она постаралась на славу – на столе лежали расстегаи, самовар дымился, поджидая гостей, в вазочках плавало прозрачное варенье, а в котелке на печи томилась янтарная уха.

Валентина, отодвинув кружевную занавеску, выглянула в окно. По улице двигалась небольшая процессия, которая приближалась к их дому: впереди гордо выступал Александр с молодым дружком, которого Валентина никогда раньше не встречала. Далее следовали родственники, и замыкали процессию бабушка и дед. Старик шёл, прихрамывая, опираясь на костыль. Тут Валентина увидела, как бабка, оглядевшись по сторонам, развернула свёрток, лежавший у неё в руках, и достала половинку оранжевой тыквы, которую положила у порога калитки, а потом, выудив из кармана засохшие цветы цикория и васильков, также разбросала их у порога, и только потом вошла во двор.

«Странно, – подумала Валя, – обычай, что ли, такой? К чему эта тыква и засохшие цветы? Кто поймёт этих стариков, как там принято сватать? Не буду заморачиваться», – и девушка побежала встречать гостей.

Застолье было шумным. Дружок жениха Василий превозносил заслуги жениха, рассказывал, какой он надёжный и твёрдо стоящий на ногах человек. Клавдия тоже не упускала возможности, чтобы нахвалить все достоинства невесты. Бабка с дедом больше отмалчивались, только косились на Валентину и иногда перешёптывались, как бы рассуждая между собой – насколько эта девушка будет годна в качестве жены для их внука Саши. Когда было выпито гостями немало и съедено достаточно много, начались песни. Валентина любила петь, но в этот раз отмалчивалась, поглядывая на Сашу. А того, похоже, затянутое сватовство уже начало напрягать. Он шепнул невесте, что можно было бы сбежать от родственников на речку, прогуляться, так сказать. А то смотреть на пьющих надоело, и что они смогут провести время наедине более приятно. Валентина согласилась, потому, извинившись, выскользнула из-за стола.

Александр взял невесту за руку и направился к калитке. Не заметив разбросанные сухие стебли цикория и соцветия васильков, первым наступил на них и выругался: «Тьфу, что за чёрт! Зачем они здесь? И эта тыква…» – Пнув по тыкве, он откатил её в небольшую канавку, а Валя испуганно посмотрела на него.

– Возможно, всё это зачем-то здесь нужно. Это положила твоя бабушка. Не надо было так пинать. Кто знает, что означают такие подарки?

Саша рассмеялся, приобняв невесту:

– Слышал я, что на Украине девушки парням тыкву выкатывают во время сватовства, если женихи не любы, а тут что? Знай, я ни за что не расстанусь с тобой, Валюша, так как люблю тебя. А все эти обряды… чихать на них хотел. Мы же с тобой современные люди. А старики пусть балуются, как хотят. Нам какое дело до их чудачеств? Возможно, ты права. Ладно, поставлю эту тыкву на место. – И он, взяв половинку тыквы обеими руками, снова водрузил на то же самое место, где она находилась изначально.

Валентина улыбнулась, одобрив его поступок, а потом они пошли к реке. Хотелось побыть наедине. Александру не терпелось показать, насколько он расположен к Валентине, да и девушка ждала от него нежности и скромных поцелуев.

Глава 7

Старый тряский автобус долго укачивал подруг, двигался по просёлочной пыльной дороге медленно, как будто оставлял время на размышление – правильно ли поступили они, поддавшись суевериям и решившись съездить к бабке-ведунье, чтобы та помогла Валентине избавиться от бессонницы и мучивших кошмаров. Валя тревожно смотрела на Светлану, но та лёгким пожатием руки подбадривала подругу. Она и сама устала бегать в соседний двор – выручать Валентину, когда та, с отчаянием и каким-то остервенением, начинала молотить по стенке ложкой, чтобы её спасли… но от чего? От страхов, с которыми жила Валентина? Или от самой себя?

Наконец, автобус остановился. Девушки вышли и оглянулись по сторонам. Улица была пустынной.

– Ладно, сами найдём дом по адресу, раз спросить не у кого, – сказала Светлана и ободряюще подмигнула взволнованной Валентине.

Долго они петляли по улицам посёлка. Наконец, повстречался старый дед, который подсказал подругам правильное направление, но при этом как-то долго и задумчиво посмотрел на них.

– К Марии идёте? Ну-ну, видать, нелёгкая вас принесла. Ступайте, девоньки, ступайте…

На самом краю посёлка, у заросшего пруда, подруги увидели бревенчатый дом. Из трубы шёл дым, несмотря на то, что на дворе стояло раннее лето, и погодка была тёплой. Переглянувшись, Светлана и Валентина взялись за руки, чтобы придать уверенности друг другу, и направились к калитке. Собаки во дворе не было видно, потому они вошли во двор и поднялись на крыльцо. Вдруг перед ними резко распахнулась дверь. От неожиданности женщины отпрянули, но пронизывающий взгляд тёмных глаз пригвоздил их к месту.

– Чего пришли? – грозно спросила старуха, окидывая подруг с ног до головы, как будто пытаясь самостоятельно определить причину визита.

– З-здравствуйте, – отойдя от первоначального шока, пролепетала Света. – Я – Светлана, а это – моя подруга Валентина. Мы к вам за помощью. От испуга надо избавиться.

– Тебе не надо, – ответила старуха, – а вот ей… – и, указав артритным пальцем на Валентину, она продолжила, – помощь нужна. Крещёная? – спросила Валентину и посмотрела на грудь.