После занятий студенты направлялись за город в аэроклуб. Они изучали устройство парашюта, его укладку, правила прыжков с самолета, прыгали с парашютной вышки.

Настал день 1 июля 1939 года, который на всю жизнь запомнился Леониду. Раннее тихое утро. Инструктор дает последние наставления, и кружковцы садятся в самолет. Короткий разбег, и он в воздухе. Леонид жадно потянулся к иллюминатору, чтобы впервые увидеть землю с высоты птичьего полета, но ничего от волнения не рассмотрел.

Набрав заданную высоту, летчик подал команду: «Приготовиться к прыжку». Леонид остановился у люка, ослепленный ярким солнцем.

— Пошел! — услышал он команду.

Леонид еще риз поправил лямки парашюта и шагнул в бездну. Провалился, выдернул кольцо и вдруг почувствовал большой силы рывок. Понял, что открылся парашют. Как учили, осмотрел купол — цел ли он. Стало легко и приятно. Ниже в спокойном утреннем воздухе медленно плыли товарищи. Некоторые из них энергично дергали за стропы и смотрели на землю. Леонид тоже глянул вниз и увидел круг, в который надо приземлиться. Учитывая направления потоков воздуха и управляя парашютом, Беда оказался почти в центре круга. Потянул на себя стропы, и купол, угасая, прижался к земле. К Леониду подошел комиссар аэроклуба.

— Молодец, прыжок совершил отличный. Вам прямая дорога в авиацию.

Леонид от похвалы сконфузился:

— Едва ли я гожусь для такого большого дела. Да и ростом не вышел.

Комиссар внимательно посмотрел на него.

— Ростом, говорите, не вышел? Зайдите ко мне попозже. Там и потолкуем.

В назначенное время Леонид зашел к комиссару.

— Так говорите, что два сантиметра не хватает вам, чтобы стать летчиком? — комиссар, улыбаясь, смотрел на юношу.

Леонид кивнул.

— А что, если поможем вам поступить в аэроклуб, стать летчиком? Как вы, согласны? А потом и в школу военных летчиков пойдете.

Через несколько дней Леонид в списках принятых в аэроклуб увидел свое имя.

Начались занятия. Леонид вместе с товарищами старательно изучал аэронавигацию и аэродинамику, топографию и наставление по производству полетов, устройство самолета и двигателя, штудировал инструкцию по эксплуатации аэродрома, учился правильно разбивать старт.

Усталый, пропахший бензином и маслом возвращайся Леонид с аэродрома. А в общежитии снова брался за книги, чтобы не отстать от товарищей в учебе.

Прежде чем подняться в воздух, учлеты-курсанты долгое время тренировались в кабине самолета под руководством инструктора Бориса Митрофановича Мирошхина. Он учил их ориентированию по приборам, работе с пилотажным оборудованием. Тренажи продолжались до тех пор, пока курсанты не научились автоматически выполнять все операции при совершении полета.

Первый летный день. С нетерпением ждал его Леонид.

Машина уходит в голубое небо. Леонид мысленно еще и еще раз повторяет все, что он должен делать в полете. Подходит его очередь. Мирошхин садится в инструкторскую кабину, а во вторую Беда. Все действия курсанта строго контролирует техник, проверяет правильность посадки, помогает привязаться наплечными ремнями. Все в порядке. Леонид немного волнуется. Взревел мотор, убраны из-под колес колодки. Обороты двигателя нарастают. Самолет тронулся с места и, покачиваясь, порулил к старту. Беда старается уловить все движения инструктора.

Сделан первый разворот, второй. Самолет летит по прямой. Инструктор командует:

— Беда, берите управление.

Леонид стал пилотировать самолет.

— Не допускайте резких движений, — учил Мирошхин. — Вот смотрите. Беру управление.

Самолет сразу «успокоился». Пошел по прямой ровно и спокойно. Машина идет на посадку. Настроение у Леонида испортилось.

— Разрешите получить замечания.

Инструктор внимательно посмотрел на Беду. И понял, что творится в душе юноши.

— Недостатков, молодой человек, у вас много, но мне кажется, что у вас есть летная закваска. Имейте это в виду и работайте больше над собой.

И он работал. Наступило время самостоятельного вылета. Взлетел хорошо. Сделав разворот, стал набирать высоту. Глянул на землю. Она напоминала топографическую карту. Ориентируясь, Леонид начал выполнять заданное упражнение, делал все в точности, как и Борис Митрофанович Мирошхин.

Закончив программу, пошел на посадку. К самолету подбегает инструктор.

— Хорошо, очень хорошо! — говорит он.

Сдан последний экзамен в учительском институте. «Что мне делать? — думал Леонид Беда. — Расстаться с авиацией?» Потянуло в аэроклуб, посоветоваться со своим инструктором. Долго говорили они с Борисом Митрофановичем.

И Беда окончательно избирает свой жизненный путь. В это время шел комсомольский набор в Оренбургское училище военных летчиков. Направили туда пятьдесят человек из Уральска. В их числе был и Леонид Беда.

Шел 1940 год.