– Вы, всё-таки, благородных кровей?

– Принцесса, - я оскалился. – Какое это имеет значение, если тебя угораздило родиться третьим? В любом случае, по совершеннолетию и титул, и привилегии остаются в прошлом. Пинок под зад и здравствуй дружелюбный мир, полный хороших добрых людей.

– Вы всё время поминаете третьего ребёнка, - медленно протянула Вайолетта, - а я никак не могу сообразить, в чём смысл. То ли упустила сей незначительный эпизод, то ли он просто не заинтересовал меня. Однако, теперь это начинает крайне интриговать.

Незначительный эпизод, мама дорогая!

– Кто-то идёт, - Шу прервал наш забавный разговор, ткнув саблей за плечо. – Много голосов.

– Ещё бы, - я был сам сарказм, хоть в силу своей натасканности по верхам и не мог знать подобных слов. – Мы же, если что, находимся рядом с главным торговым трактом Коронаста, - мой палец указал на белый каменный столб, хорошо различимый в прорехе между ветвей, - и судя по звуку к нам приближается караван. Если они едет в Корону, очень рекомендую присоединиться.

– Хорошо, - принцесса кивнула. – Но после мы ещё вернёмся к этому разговору.

– С саблей у горла? – я криво ухмыльнулся. Понятное дело, никто из спутников не видел ничего зазорного в убийстве простолюда. Тем не менее, девица немного отличалась от прочих дворян, поэтому я решил её поддёрнуть. – Это же так правильно, угрожать смертью и допрашивать того, кто постоянно спасет твою жизнь.

О, она стала пунцовой, как те мясистые штуковины, которые выращивают селяне Портейна, чтобы сделать из них острый соус к мясу.

– Я прошу прощения, - Шу свёл брови воедино, что должно, вероятно, символизировать несогласие и возмущение, - Нервы на пределе, поэтому в голову периодически приходят совершенно недостойные и глупые идеи. Надеюсь, это не вынудит вас относится к спутникам с ненавистью.

Ненавидеть? Да мне плевать на вас, на всех! Пусть Кору вернёт деньги и даст противоядие, а ты иди, расставляй ноги перед своим мужем-королём и рожай ему принцев. Шу, кстати, пусть удавится, с горя! Или – сопьётся, как вариант. Идиоты, молодые.

Воссоединение с караваном прошло почти успешно. Нас, правда едва не застрелили, стоило выбраться из леса в непосредственной близости к авангарду охраны, но хорошая болтовня, плюс золотая монета, способны смягчить сердце даже неподкупного начальника угрюмых стрелков. Небритый увалень даже сделал вид, будто поверил в мою историю о кобыле, которая удрала в лес.

Вот только мне очень не понравился взгляд одного из рядовых солдат, который так внимательно изучал стоявших поодаль Сигона и Вайолетту, словн уже видел их раньше. М-да, обноски легиней – не самая лучшая защита от посторонних взглядов. Опытный шпион запросто разглядит аристократические тряпки, а если ему ещё и показали портрет принцессы…

К сожалению, пока я ничего не мог с этим поделать. Поэтому просто решил присматривать за чересчур любопытным солдатом. Лейтенант охраны широко зевнул, продемонстрировав редкие жёлтые обломки и пожаловался на охраняемых придурков, которым прошлую ночь упорно не спалось, поэтому охране всю ночь приходилось отлавливать пьяных подмастерьев и возвращать в лагерь. Отзевавшись, рыжией бородач в кожаных потёртых доспехах осведомился: какого чёрта мы ещё не едем вместе с остальными придурками?

Я мотнул головой подопечным, и они тотчас сорвались с места, направляясь к веренице крытых повозок, медленно ползущих по широкой пыльной дороге. Когда граф и принцесса проезжали мимо, любопытный стрелок только что из лат не выпрыгнул, напрягая зрение. Физиономия солдата сейчас весьма напоминала морду легавой. Точно – шпион. Охо-хо!

Караван выглядел в точности, как те, с которыми я уже успел попутешествовать прежде. Разве что в этот раз в хвосте обоза не тянулись размалёванные фургончики бродяг-артистов, развлекавших купцов во время остановок. Как объяснил неимоверно жирный купчина, всё время поглаживавший обширную плешь, имущество лицедеев сгорело во время какой-то заварухи на Хвандском мосту. Посему, нынешнее путешествие проходит скучно и приходится пить много местного самогона. В доказательство жирдяй продемонстрировал кривобокий кувшин и открыл уже известный мне секрет, что селяне зовут своё пойло горилкой.

Всё это время принцесса с неподдельным интересом слушала рассказ толстяка и пожирала взглядом то хитрое приспособление для курения сушёной травы, то лохматую шапку с куском красной материи, пришитом сверху. Подобные взгляды я замечал и раньше, но теперь, когда обстановка стала чуть менее напряжённой, они прост бросались в глаза.

Нет, я понимаю, что воспитание высокородных дамочек не имеет ничего общего с рассказами купцов, убийц и прочих любопытных личностей, однако. Вайолетта выглядела так, словно её все эти годы держали чуть ли не взаперти, а теперь – выпустили на свободу. Да ещё и эти идиотские вопросы, которые она постоянно задаёт. В этом присутствовал некий подвох, и он мне очень не нравился. Стоило сесть и спокойно побеседовать. Возможно, кое-что станет понятно.