Посидели. Помолчали. Здоровяк помялся и, наконец, сказал: «Для души хотелось бы проучить какого-нибудь Сергея Менгеля. Составить для олигарха киносценарий, по которому оставить его без денег. Но вместо кино реалити-шоу устроить ему и его семье» Алекс восстановил дыхание и начал рассказывать: «Я сегодня был в концлагере и подошёл к сантехнику. Он, как всегда, на отлично выполнил свою работу. Я сказал ему: Ты так стараешься, подключая трубы в газовой камере концлагеря. Рядом стоят в очереди на сжигание в работающие камеры. Это преступление против человечности! В ответ он говорит: Спасибо. Я делаю свою работу. Я горжусь своей исполнительностью и что я профессионал своего дела» Я подошёл к охраннику. Он бдительно смотрел по сторонам. На моих глазах он застрелил несколько человек, и я сказал ему: «ты стоишь на страже порядка в концлагере. Из-за тебя люди не могут выйти отсюда, их существование здесь недостойно человека. Они элементарно не могут вырастить себе продуктов, сделать жильё, организовать производство на основе того, что у них под ногами. Ты следишь за порядком, чтобы они ничего этого не делали. Это преступление против тех, на кого ты направляешь своё оружие» Он ответил, гордясь собой: «Спасибо. Порядок на родной земле моя цель. Я охраняю эту территорию и государственный порядок недосыпая и недоедая. Я ненавижу каждую крысу, кто пытается нарушить периметр или броситься на меня. Я всегда готов к схватке с этим быдлом. Тут нет людей. Я восхищаюсь моим руководством. Они выше им виднее»

Алекс буквально сетовал на жизнь:

– Я разговаривал с другими кто там работает. Они все усердно стараются выполнить то, что говорит начальство. Эти люди усердно совершают преступление против человечности. Они включены в преступную деятельность государства, которому служат. Лозунгом защиты отечества прикрыли интересы воров. Лозунгом защиты территории прикрыли интересы расхитителей народной собственности. Государство должно служить людям на этой территории

– Я участвовал в спецоперации «нерест». Местных, промышлявших рыбой для выживания, мы ловили. Отобрали тысячи рыболовных снастей. Попадались и дети, и женщины, и старики. Мы называли их браконьеры. Мне не пришлось, но некоторые убивали браконьеров за неподчинение. За порядок, чтоб это ни значило.

Конец ознакомительного фрагмента.