— Малдер! — позвал знакомый голос, — Мал… Боже мой, что здесь произошло?

— В-видишь вот это? — заикаясь, сказал Малдер, указывая на черную дымящуюся кучу, — Это Эмайл Палладии. Придется поверить мне на слово. Опять нет материала для вскрытия.

Скалли подошла ближе, тяжело дыша. Волосы ее были всклокочены и слиплись от пота, по губе стекала кровь.

— Что Кайл? Догнала? Она покачала головой.

— Ушел. Здесь полно ходов, и они тянутся на много миль. Поди найди его в этом лабиринте! Как только вернемся в Алькат, надо будет сообщить в Вашингтон и ван Эппсу. Пусть присылают солдат. Прочесывать джунгли обязанность

армии.

— Армии, говоришь? — хмыкнул Малдер, думая о своем. — Я сомневаюсь, что военные бросятся нам помогать.

Скалли пожала плечами. Знакомый намек. Она это уже слышала. Малдеру всюду мерещатся заговоры. И вообще — о чем рассуждать, если дело, по существу, закрыто. Обгоревших солдат идентифицировать невозможно, а остальных они упустили. Работники подпольного центра исчезли в неизвестном направлении, так же, как Джулиан Кайл и заветный контейнер с образцами кожи. Никакого материала для дополнительного расследования.

— Скорее всего мы никогда не узнаем, чего удалось достичь Палладину, — сказал она, обводя взглядом разрушенную операционную. — Хорошо хоть мы положили конец его экспериментам.

Малдер, прищурившись, внимательно посмотрел ей в глаза. Скалли знала, о чем он думает. У Кайла есть все, чтобы продолжить исследования. Хотя Кайл — это не Палладии. Он не фанатик.

Скалли начала осматривать его рану. Малдер даже не поморщился — сегодня он вытерпел столько боли, что прикосновения Скалли казались легким массажем.

— Вот и еще одно дело осталось открытым, — вздохнул он. — Ни одного вещественного доказательства.

— Ты знаешь, — проговорила Скалли. — На обратном пути я нашла кое-что. Только не могу понять, что это такое. Может, ты объяснишь?

Малдер поднял брови. Скалли не шутила ее действительно что-то тревожило. — Покажи.

Двадцать минут спустя Скалли подвела Малдера к неглубокой нише. У Малдера перехватило дыхание.

— У меня сотня версий, — сказала Скалли,

«А у меня только одна», — хотел сказать Малдер, но промолчал — потрясение было слишком велико. Скалли, конечно, может расщепить это до молекул, засунуть под электронный микроскоп, взвесить на атомных весах… Но никогда не узнает истину.

А Малдер знал, точно знал, откуда взялись эти длинные, острые как бритва, скрещенные клыки.

Скалли привалилась к ограде и прикрыла глаза. Но даже сквозь смеженные веки ей была видна длинная, вытянувшаяся цепочка красных и голубоватых огней. Сирены были отключены, но гул стоял такой, словно вдоль взлетно-посадочной полосы выстроилась танковая колонна. Визжали спускаемые на бетон носилки, деловито жестикулируя, сновали санитары.

— Напоминает сатанинский карнавал, — прокомментировал Малдер. Он стоял рядом с напарницей и без особого любопытства наблюдал за происходящим. Скалли простила ему подобные сравнения — на Малдера нельзя было смотреть без слез: правая рука висела на подвязке, щека крест-накрест заклеена пластырем, левое предплечье замотано бинтом, под глазами черные круги. Трудно сказать, что его подкосило больше — раны или двадцатичасовой перелет в сочетании с десятичасовым докладом в штабе ФБР.

— Отсюда кажется, что «скорых» приехало не меньше сотни.

Скалли открыла глаза, покосилась на него и подумала: «Боже, неужели я так же кошмарно выгляжу?!» Челюсть все еще ныла от удара тайца, в голове шумело от недосыпания — она лишь слегка прикорнула в самолете да приняла по прибытии холодный душ. Это временно придало ей бодрости, но Скалли прекрасно понимала, что для полного восстановления понадобится не меньше недели. Работенка в этот раз выдалась утомительная, и, хуже всего — множество вопросов так и осталось без ответа. Впрочем, многоточие в папке с секретными материалами не было редкостью.

Она протерла глаза тыльной стороной ладони. Видимость несколько улучшилась. Вдали стоял «Боинг-727», освещенный десятком мощных прожекторов. На фюзеляже стояли крупные опознавательные знаки ВВС США. Нижние люки самолета были открыты, оранжевые автокары под наблюдением медиков медленно принимали груз и отвозили его к машинам «скорой помощи».

Скиннер предположил, что на выгрузку двадцати пяти обожженных солдат уйдет часа два. Транспортировка в Штаты на специально оборудованном самолете стоила дорого, но последующие расходы на поддержание в истерзанных

телах остатков жизни беглому подсчету и вовсе не поддавались. Впрочем, по мнению Скиннера, за все это придется отдуваться налогоплательщикам. Военный госпиталь в Мериленде уже подготовился к приему новых пациентов — было закуплено специальное оборудование, набран штат опытных санитарок. Скалли приятно удивила оперативность военных. Первая разведгруппа прибыла в Алькат через несколько часов после того, как они с Малдером отправили сообщение в Бангкок. Три подразделения морских пехотинцев под личным командованием ван Эппса живо подготовили условия для отправки, а Скиннер тем временем готовился принимать раненых в Вашингтоне. Еще шесть часов спустя Малдер и Скалли ехали в «скорой» в аэропорт, а между ними покачивались носилки с обожженным телом.