Чего?! Вот это и есть «Тапочек»? Меня даже не удивляют очки у него на носу, я глубоко поражен, каким бесцветным пятном рядом с ней выглядит эта ошибка природы. То, как его пальцы обнимают ее плечо, говорит о многом, но в первую очередь о том, что между ними ничего нет. Вы удивитесь, как много можно узнать об отношении мужчины к женщине по тому, как он ее обнимает или целует. Так вот: они точно не трахаются. Дальше поцелует дело не зашло. Я смело исключаю даже петтинг. Хотелось бы знать, что он не пускает слюни в рот моей «сестричке», но это вряд ли.

— Ени влюблена в него, — зачем-то говорит Санчо-Панса. И добавляет «вишенку на торт»: — Очень сильно. Думаю, она всерьез настроена когда-нибудь выйти за Костика замуж.

Я позволяю себе снисходительную улыбку, возвращаю телефон и, насвистывая «Полет валькирий», спускаюсь в гараж. Отец хотел, чтобы мы за ней присматривали? Вот, начну с того, что выведу ребенка из зоны поражения девственниками-очкариками. А то придумала себе любовь всей жизни. Нет уж, пока она здесь и у меня на глазах, и пока я еще холостяк — никаких розовых соплей. Просто потому, что я так хочу. Блажь. Прихоть. Да пофигу, как ни назови.

Надо же, Тапочек.

Отправить Тапочка пинком в далекое пешее? Да как два пальца.

А доберманчики-то всполошились.

Хорошо, что я учусь актерскому искусству: только умение держать свои эмоции под контролем не дает мне рассмеяться в ответ на их попытки перехватить меня друг у друга, словно трофей.

Знаете, в чем главная ошибка всех красивых мужчин? В их самоуверенности. Каждый мнит себя подарком небес, каждый уверен, что женщины должны укладываться в штабеля, а если не укладываются, то это не женщины, а трансвеститы. Я привыкла к красивым мужчинам в своем окружении, потому что мамочка никогда не мелочилась, выбирая следующую жертву. Дорогие рестораны, поездки в теплые страны зимой и холодные — летом. И всегда вокруг — богатые симпатичные мужчины всех возрастов. И рано или поздно, это надоедает. Уж как я ни люблю «Рафаелло», но и им однажды наелась до тошноты, так что теперь смотреть не могу. Вот и с красавчиками так же. В конце концов, начинаешь ценить то, что в голове и в душе.

С другой стороны, если уж «братики» так завелись, то кем я буду, если не воспользуюсь ситуацией? Эта мысль крепнет, когда мы спускаемся в гараж, и я вижу «весь объем работы»: да здесь целый музей! Черные, белые, красные автомобили, представительские седаны, агрессивные джипы, модные кроссоверы. Но мой взгляд сразу приклеивается к маленькому красному «Мерседесу». Не машина, а просто мечта! Я давно сдала на права, и у меня даже была своя машина: дешевенькое колесное средство передвижения, но перешло от мамочки по наследству, потому я безропотно приняла подарок, и гордо ездила на нем в универ.

Я поморщилась, вспоминая обстоятельства, при которых осталась без своей машины. Хорошо, что всегда пристегиваюсь. После той аварии я расхотела водить машину. До сегодняшнего дня. До того, как в поле моего зрения попала красная мечта любой женщины.

— А можно мне эту машину? — поворачиваясь, прямо в лоб, спрашиваю Влада. А чего ходить вокруг да около? — Пожалуйста! Я такую всю жизнь хотела!

На миг мне кажется, что он готов сказать «да» просто потому, что я его обескуражила, но момент портит появление Мистера Серый костюм.

— Тебе можно мотороллер, Бон-Бон, со страховочными колесами, — ухмыляется он. — А еще шлем, налокотники и наколенники.

Какая прелесть. Рычит.

Я поворачиваюсь к Владу и продолжаю агрессивно атаковать его щенячьим взглядом. Потому что, если ты что-то хочешь и человек в состоянии тебе это дать, значит, как говорить мамочка, нужно идти до конца. А советы мамочки — на вес золота, не была бы она тогда женой миллионера.

— Я очень аккуратно вожу, — подбрасываю новый аргумент, делая шаг к Владу. — Водительский стаж — два года. Ни одной аварии. — Та, что была, не по моей вине, так что о ней лучше молчать. Меньше знает — ближе моя красная мечта.

Кстати, вот теперь я вижу, что у доберманов есть различия: у Влада глаза зеленые. Прямо вот зеленюще, и смуглая кожа делает их еще ярче. Голову не положу, но уверена, что против такого взгляда, не устояла ни одна девушка. Из тех, что я знаю, этот песик уложил в постель пару рейтинговых певичек и несколько голливудских красоток.

А вот у Серого костюма глаза черные. Абсолютно черные, и зрачков не рассмотреть. И еще у него родинка в уголке рта, над верхней губой, справа.

Стараясь не думать, почему я так точно запомнила ее расположение, подхожу к Владу еще ближе.

— Ты же Хороший брат, — напоминаю его же слова. Нет ничего эффективнее, чем взять мужчину «на слабо». Не станет же он отказываться от своих слов. Иначе — какой же он тогда Хороший брат? — У вас целый автопарк, а я прошу одну маленькую красную машинку. Такую крохотную, что ее и не видно за вашими КАМАЗами.

— Дело в том, что… — начинает он, но Серый костюм уже рядом и он безжалостно накрывает мою мечту медным тазом.

— Нет, Бон-Бон. Никакой маленькой красной машины ты не получишь.