— Итак, — сказала девушка в камеру на штативе, держа руки на коленях. — Мы подождем около пятнадцати минут, и найдем другую спящую корову. Тогда все и произойдет. Не думайте, что коровы будут ужасно тяжелыми, но эти – наименее уставшие коровы, которых я когда-либо видела в своей жизни. Сейчас два часа утра. Вы думаете, что они будут готовы, когда немного вздремнут.

Девушка, казалось, была недовольна. Его губы дрогнули от удовольствия.

— Хорошо, — снова сказала девушка камере, а потом взглянула за нее. — Одна из коров выглядит довольно спокойной. Я собираюсь дать ей около двух минут, чтобы заснуть, а потом мы примемся за дело.

Она потерла руки перед камерой, а затем подогнала штатив.

Пришло его время обнаружить себя. Дон Татум был прав. Она была той, которая хотела получить удар по лицу. Хэнк включил свой фонарь и направил луч света на ее лицо.

— Полиция, — сказал он. — Не двигайтесь.

Девушка замерла, зажмурив глаза, и подняла руки вверх.

При свете фонарика Хэнк смог лучше ее разглядеть. Она была красивой, несмотря на то, что на ее лице присутствовало подавленное выражение. Волосы были стянуты в два сумасшедших хвостика на голове, а ярко-розовый спортивный топ не имел спереди куска, который соответствовал тому, что он вытащил из колючей проволоки. Она также носила ярко-розовую помаду и много блеска вокруг глаз. И выглядела так, будто направлялась на рейв, вместо пастбища для коров. Хэнк позволил своему фонарю спуститься по ее ногам. Девушка была одета в высокие, до колен, носки в ярко-розовую и зеленую полоску, очень короткие черные шорты и армейские ботинки.

Чем же она занималась на самом деле?

— Это не то, о чем вы подумали, офицер, — сказала девушка, продолжая стоять с вытянутыми вверх руками.

Хэнк бросил взгляд на поле, затем вернул его на безумно одетую девушку перед камерой.

— Выглядит так, будто вы хотите потревожить коров.

Один из зажмуренных глаз приоткрылся, рассматривая его.

— Хорошо, именно так и есть, — она опустила ладонь перед глазами, чтобы прикрыться от луча фонарика. — Предполагаю, что вы не знаете процедуру того, как сдвинуть корову?

— Нет, мэм, не знаю, — ответил Хэнк. — Но я знаю, что незаконно проникать на частную собственность, а это поле таковым и является.

Он ждал ее ответа. Большинство людей, которых знал Хэнк, сразу принесли бы свои извинения или сделали бы еще что-нибудь, только бы решить проблему.

Девушка втянула воздух, а затем выпустила его, с визгом, дополнив все это небольшим радостным прыжком.

— Бог мой, это значит, что вы арестуете меня? Подождите! Я должна убедиться, что у меня в запасе достаточно сока.

— Достаточно... сока? — Хэнк нахмурился.

Девушка повернулась к камере и выдернула ее с подставки, проверяя настройки.

— Батарея заряжена. Кажется, мне повезло. Она полностью готова к работе. У меня будет вдвое больше записей. Замечательно! — девушка возилась с камерой, не обращая на Хэнка внимания. — Если я буду сопротивляться аресту, будет ли моя запись более убедительной?

— Более убедительной, мэм? Я не говорил, что собираюсь арестовывать вас. Я лишь хочу, чтобы вы покинули территорию мистера Татума.

Девушка удрученно взглянула на него.

— Не собираетесь арестовывать меня?

— Нет.

Она одарила его пронзительным взглядом.

— В таком случае, я никуда не пойду.

Хэнк вздохнул. Проклятие. Ясно, что он застрял с этой сумасшедшей.

— Выключите камеру, что бы мы могли нормально поговорить.

— Нет, абсолютно нет. Мне нужна камера.

Сейчас девушка перешла от непонимания ситуации к раздражительности. Придется ее немного напугать.

— Если вы не начнете слушать меня, мэм, мы приблизимся к сопротивлению при аресте.

Маленькая ложь еще никому не вредила. «Фактически, она не сопротивлялась аресту, а всего лишь не слушала меня, но, может, небольшая угроза заставит ее образумиться».

— Отлично, — ответила девушка, устанавливая камеру обратно на штатив.

Она бросила последний взгляд на камеру и затем повернулась в его сторону, вытянув руки вперед.

— Арестуйте меня.

Определенно, чокнутая.

К огромному разочарованию девушка и громким жалобам, Хэнк выключил камеру и не арестовал ее. Однако он посадил девицу в заднюю часть своего автомобиля и отвез в участок, чтобы оформить дерзкое проникновение, так как она хотела, чтобы ее оформили чертовски плохо. Он был бы счастлив отправить девушку на все четыре стороны. Вот так все происходило в маленьком городке. Вы явились, внушили небольшой страх нарушителям и отправили их в добрый путь.

Эта сумасшедшая, похоже, ничего не поняла. Она хотела, чтобы ее арестовали. Была очарована процессом, задавая ему всевозможные вопросы, и упрашивая включить для нее полицейскую сирену.

Хэнк отказался.

Сейчас девушка сидела в одиночной камере участка Блубоннет (которая использовалась не часто), в ожидании того, кто приедет и заберет ее. Хэнк занялся заполнением одной из компьютеризированных «умных форм», необходимых для любого заводимого полицейского дела. Конечно, «умная форма» была образным выражением, потому что оформлялась на компьютере. Проклятая штука работала все медленнее и медленнее каждый раз, когда он ее включал. Он не очень хорошо ладил с компьютерами. Не было времени с ними возиться. Ни у кого в участке не было времени.