Я нажал на звонок, и соловьиная трель раздалась внутри квартиры. Послышались шаркающие шаги. Дверь открылась и на меня посмотрела сгорбленная старушка. Та самая, что угощала меня пирожками.

– Ой, внучек, ты. Заходи скорее. А кто это с тобой?

– Подруга моя. Таней зовут. – Представил я девушку.

– Здравствуйте. – Улыбнулась девушка.

– Здравствуйте. Здравствуйте, ох, у меня же бедлам дома. Заходите. Меня бабой Клавой зови. – Улыбнулась старушка и впустила нас в квартиру. – Пойдем на кухню, у меня и чайник закипел. Ох, старая, знала бы, что вы в гости зайдете, приготовила бы блинчиков. Ну ничего, у меня варенье есть, сливовое. Будете?

– Будем, бабуль. Накрывай на стол.

Мы прошли на кухню, а я во все глаза смотрел вокруг. Квартира в жутком запустении. И запах этот. Все это напомнило мне мою бабушку. Она тоже носила платки, сутулилась, и в доме у нее на стенах точно такие же ковры висели. Такие же старые шкафы. Только у нее собачка была. Жужа. Противная такая была. Как бабушка умерла, так и Жужа пропала.

– Ну, рассказывай внучок, как у тебя дела? Поправился смотрю, уже не такой осунувшийся, и взгляд не такой голодный. Знаешь, Танечка, Мурат такой мальчик хороший. Видный жених. И сердце у него доброе. Вот другого кого не впустила бы в дом. А он добрый очень.

– Знаю. – Опустила взор девука.

– Бабуль, ну хватит меня в краску вгонять. У меня хорошо все, жизнь налаживается потихоньку. А ты тут как?

– Да тоже, - развела в стороны руки бабушка. – Не жалуюсь. Бог сил дал, пенсии хватает, да и сыновья помогают. Деньги присылают. Внучата иногда приезжают. Редко, правда. Учатся. Такие хорошие.

И вот пью я свой чай, а самому не по себе. Хорошие, все хорошие. Вот только живешь ты бабушка плохо. И почему так всегда? Страдают те, кто больше любит. Она любит своих детей и внуков, даже слова плохого о них не скажет. А они забыли про нее. Деньги если и присылают, то так. для очистки совести.

Допив чай, я поставил чашку на стол.

– Хорошо значит живешь? А почему у тебя розетка такая шаткая?

– Да, ничего, током не бьется. Электрика никак не позову.

– А не нужен нам электрик. Дайка мне бабуль отверточку, уверен, есть у тебя.

– Да есть конечно, да только не надо. Работает ведь. – Смутилась бабушка.

– Надо, надо! Будем твою квартирку в вид божеский приводить. Где у тебя инструменты?

– На балконе, где же им еще быть?

– А средства моющие где? – Обратила на себя внимание Таня, собирая посуду со стола.

– Да не надо деточка, я сама все помою.

– Надо, бабушка. Надо.

Бабулька посмотрела сперва на меня, потом на Таню и из глаз ее брызнули слезы. Прикрыв рукой глаза, она обратилась к Тане.

– Пойдем, внучка, покажу.

Я же пошел на балкон и принялся разбираться во всем этом хламе. Из-за своего тяжелого характера, я сменил много мест работы. И на стройках работал и ремонты делал. Руки мои многое знают.

Требуемые инструменты были найдены и начался ремонт. Проверил все розетки, так, пару надо закрепить, нужен бетон. В трех просто коробку поменять. Записал. Шкафчики, блин это не мебель, это просто труха какая-то. Уголки нужны, а лучше обить все пластинками вдоль креплений. Составил список.

– Мурат, ты в магазин? – Отвлекла меня Таня.

– Да. Возьмешь мне губок парочку, еще нужен ерш, он тут ни о чем, еще средства нужны, смотри какие…

– Стоп! – Прервал я ее. – Запиши все. Иначе забуду. И пометки поставь.

– Хорошо. – Взяла девушка листок и ручку из моих рук. – Вот, я все записала. Возьми.

Таня протянула мне деньги.

– Так, я тебе на счет денег что сказал?

– А это другой случай. – Серьезно посмотрела она на меня. – Я не тебе. Я ей помочь хочу. Так что помоги мне это сделать.

Я посмотрел на нее немного, но правоту девушки признал. Взяв список и деньги, отправился в хозмаг.

Остаток дня и до поздней ночи, мы занимались ремонтом. Таня с работы отпросилась, сославшись на семейные дела. Бабушка все бегала вокруг нас, то поесть принесет, то попить. Причитала, благодарила и всячески старалась помочь. Помогать мы ей не давали, отправляя посидеть и отдохнуть, однако, отдыхать она долго не могла и вскоре вновь вставала. Закончили мы часа в три ночи. Клава постелила нам в спальне. Там стояла двуспальная кровать. Мы не капризничали и просто свалились.

Проснулся я от того, что не мог дышать. Мой нос был в волосах Тани, которые перекрыли весь доступ к кислороду. Отодвинувшись от нее, я попытался вытащить затекшую руку из под нее. Казалось моя рука уже умерла. Я ее не чувствовал. Взяв ее в левую руку, начал сгибать и разгибать локоть. Своеобразное чувство. Держишь свою правую руку левой, а она как будто не твоя. Схватив ее позади кисти, я принялся левой рукой сгибать правую. Неприятное покалывание захватило сознание.

– Ты уже проснулся? – Поднялось заспанное лицо девушки. – Который час?