– Кого и откуда?

– Замечал его несколько раз с какими-то гвардейцами. Полки разные. Возможно, свёл знакомство с ними, служа при штабе Верховного главнокомандующего.

– Хорошо, будем считать - две смены по шесть человек, вряд ли больше. Чем вооружены?

– Штатно...
– Воронов задумывается.
– Нет, эти оба в отпуске... У всех - наганы и кортики.

– Евстафий Иванович, а как Вашей барышне удалось выйти за пределы охраняемой территории?
– Теперь интересуюсь у доктора.

– Сделала так, как и договаривались. Сказалась больной, подняв себе температуру...

– Капля йода на рафинад?
– Вспоминаю классику школьных отмазок.

– Нет-с, голубчик.
– Доктор смотрит на меня немного удивлённо, затем раскрывает тайну.
– По три столовых ложки соли в чулки и походить часок-другой... Доктор Боткин констатировал высокую температуру, её обыскали и отправили от греха подальше - Цесаревичу нездоровится, подозрение на корь. Хорошо, что Иван Петрович уже давно всем прививки сделал... Барышня сразу пришла ко мне.

– Понятно... Через ворота нам ходу нет, давайте думать, где можно незаметно просочиться за периметр. Евстафий Иванович, у Вас нет хотя бы приблизительного плана местности?

– Есть. Но, прошу Вас, Денис Анатольевич, выслушать меня до конца, прежде, чем примите своё окончательное ВОЕННОЕ решение.
– Доктор немного обиженно выделяет интонацией предпоследнее слово.
– Я уполномочен сообщить вам, господа, следующее... После событий тысяча девятьсот пятого года по приказу Императора были начаты секретные работы по устройству подземной железной дороги. Она должна была соединить Александровский дворец с Императорским павильоном на станции, чтобы в случае чрезвычайных обстоятельств Семья могла незаметно... эвакуироваться.

– Откуда у Вас такие сведения, доктор?
– С сомнением интересуется Воронов.
– Слухи ходили, но конкретно никто ничего не знал.

– И не мог знать. Секретность была высшей степени...

– Тогда откуда Вы это знаете?

– От генерал-майора Цабеля. Командира Собственного Его Императорского Величества железнодорожного полка. Фёдор Артурович прислал мне его ответ на запросы сенатора Гарина, который занимался строительством и Великого князя Михаила Александровича...

– И что, по ней можно добраться до дворца?
– Возбуждённо вопрошает Воронов.

– К сожалению, информация неоднозначная. Он посылал доверенных офицеров проверить состояние дороги. Тоннель местами подтоплен, кое-где - выше человеческого роста. Более того, одного из них ударило электрическим током, видно провода подмокли. Вывод - использование невозможно.

– Тогда зачем Вы нам об этом рассказываете?

– Затем, чтобы при эвакуации Императорской семьи Вы не совершили ошибку и не полезли в опасный тупик, если Его Величество предложит этот путь. Но есть другой вариант... От Дворца есть отдельный подземный тоннель к гаражу. Его Величество не раз пользовался им, он любил бывать в мастерских.

– А эта информация откуда?
– Теперь уже я опережаю Воронова.

– От того же сенатора Гарина. Личный шофёр Императора Адольф Кегресс подтвердил мне это. Естественно, после вручения... скажем так, верительных грамот.

– Насколько ему можно верить?

– Думаю, что можно. Кегресс предан Императору, имеет чин прапорщика, принимал присягу. Я уже имел с ним беседу, он согласен содействовать. Я сейчас ему телефонирую, где-то через час он будет здесь...

Ну, господа гвардейские моряки тоже присягу принимали, а теперь вон к Кирюхе переметнулись. Ладно, будем посмотреть. Если сдаст и приведёт в засаду... Примем кое-какие меры предосторожности, мало не покажется. Если что - будем прорываться в открытую, там не так уж и далеко. Штабы штурмом брали, чем дворцы хуже? Прошлый раз Зимний брали, теперь - Александровский на очереди. Переколотим там немного мебели и посуды, думаю, - простят и не осудят...