Тая закрыла глаза, застыв со сжатой авторучкой в пальцах. Пестрая темнота замелькала под веками: отпечатки ламп на потолке, светлый негатив ровного прямоугольника доски. Только вот беспокоило размытое яркое пятно прямо посредине. Оно было чужеродным во всем этом мелькании и слишком четким, как будто она долго смотрела на что-то очень яркое. К тому же это пятно увеличивалось в размерах и будто приближалось, всплывая из темноты закрытых век.

Снова тот страшный лик, который так напугал ее на перекрестке!

– Ох ты, черт!

Тая, вскрикнув, подпрыгнула на стуле. Авторучки в пальцах уже не было – она катилась, меряя пол ребристыми боками. Вокруг раздавался смех, а глаза «русички» были похожи на готовые выстрелить дула пистолетов.

– Темнич, в чем дело?

Тая, стараясь даже не моргать, приросла к месту.

– Темнич, в чем дело? – Алла Федоровна повысила голос. – Я задала вопрос, но не слышу ответа!

– Ни в чем, – Тая машинально взяла ручку, которую кто-то подобрал и протянул ей с соседней парты. – Извините, Алла Федоровна.

– Если вы себя плохо чувствуете, то можете сходить в медпункт, – слегка смягчилась русичка. – Но сочинение придется переписать в другой день.

– Да, я…

А что – да? Что говорить в медпункте медсестре, которая поставит градусник и начнет мерять давление? Рассказать про ужас, пережитый по дороге в школу, про страшное лицо, которое преследует, стоит только закрыть глаза? А самое главное – сейчас очень не хотелось оказаться в пустом коридоре в разгар урока, когда все сидят по классам. Пугал уже сам путь от дверей до медпункта в одиночестве…

– Темнич, да что с вами? – брови русички поползли вверх.

– Не нужно в медпункт, у меня все в порядке, – выдавила Тая деревянным голосом. – Просто не готова к сочинению.

– Во жжет! – раздался смешок Вероники Кошненковой из-за спины. – Что, Темнич, эти дни?

– Да иди ты… – раздраженно обернулась Тая и тут же услышала визг Аллы Федоровны.

Визг в общем-то был по делу. Экзамены для одиннадцатого класса были чем-то вроде неотвратимой горы, через которую надо перелезть, чтобы выбраться во взрослую жизнь.

– Забываете, что впереди единый государственный экзамен! – в заключение ко всей экзекуции добавила Алла Федоровна, тараща глаза как выброшенная на берег рыба. – Этот экзамен вам не шуточки, это ваш шанс на поступление в институт! И при таком отношении и поведении не стоит рассчитывать набрать проходные баллы!

– Тыдыщь, – прокомментировал невыносимый Данька Бугаев с задней парты. – Добро пожаловать в клуб тех, кого ждут баллы по ЕГЭ ниже плинтуса, неземная Таисия! Велком, с нами весело, у нас своя «атмосфэра»!

– Хватит болтовни, Бугаев! Сдаем сочинения и выходим! – рявкнула русичка, теряя терпение.

Исписанные листки ложились на стол, класс с облегчением вываливался в коридор, хотя предстояли еще алгебра, физика с физкультурой и напоследок отдых в виде астрономии.

Астрономию Тая любила, она казалась ей чем-то таинственным и прекрасно-далеким, и на этих полусонных уроках можно было помечтать до головокружения, представляя себе бесконечность мира. Когда учебный день дополз наконец-то до последнего урока и мультимедийная презентация на доске закрутила яркие космические пейзажи, ребята расслабились, а многие попросту спали на дальних партах, пользуясь полумраком в классе.

– Строение нашей Солнечной системы… – бормотал голос астрономички. – Дальний космос – это бесчисленное количество галактик. Погрузитесь в созерцание этой огромности, представьте только масштабы…

Тая была бы и рада погрузиться, но сейчас ей активно мешала Ирка, которая произошедшее утром уже переварила и выдала совершенно неожиданный результат.

– Таська… – шепотом пытала она. – Слушай, а чего срыв-то такой? Ты же всегда такая скрытная, мы-то откуда знали?! Что, из-за того, что Вероника подкатывает к Максу?

– Да при чем тут это, – так же шепотом отбивалась Тая. – Я разве хоть слово сказала?

– А мы типа не понимаем, – фыркнула с соседней парты Дашка. – Ты же как партизанка! Нет чтобы сразу правду родным подругам сказать…

Это было и смешно, и глупо: ее панику по дороге в школу и странное поведение на литературе истолковали как ревность из-за Макса. Хотя о какой ревности речь, если их с Громовым роман еще даже не успел начаться?

Тая бросила заинтересованный взгляд на сидящего впереди слегка сутулого парня с чуть длинноносым профилем – предмет жгучего интереса подавляющего девчоночьего большинства.