Я тянусь за чулками.

– Ты что, они же мокрые насквозь.

– И что ты предлагаешь?

– Сейчас вода нагреется, ноги попаришь. А потом ляжешь на кровать.

Я смеюсь.

– Ты как будто моя покойная бабушка.

Влад насупился. Брови едва сошлись на переносице, тёмные глаза обиженно сверкнули.

– Ладно, извини. Просто всё это так неправильно…

– Что именно? Ты предпочла бы в авто крючиться в неудобном положении более суток, не имея возможности даже нужду справить?

Он прав. Наверное. Просто я не привыкла к подобному. И сейчас сижу, опустив ступни с ярко-красным лаком на ногтях в какое-то ведро с горячей водой. Боже, мы будто на краю всего мира. За окном завывает метель. На окне – керосиновая лампа. И время, свернувшись кольцом, застыло.

Вика укладывается на кровать, как и сказал ей Влад. Радует только то, что Сан Саныч был в этом домике совсем недавно. И матрас, и одеяло лишь холодные, но не успели сильно отсыреть. Развешенные над буржуйкой – быстро прогрелись. Остается только надеяться, что девушка не простыла от путешествия через буран. Иначе будет хреново – потащил её сюда и заморозил. И Влад старался. Не только потому что было бы стрёмно осознавать себя виноватым, если она вдруг свалится с высокой температурой и нечем будет ей помочь. Нет. Просто он нутром чувствовал её хрупкость и беспомощность. По крайней мере сейчас, сегодня. Они просвечивали даже через холёный лоск, их было не спрятать за дорогой одеждой и ювелирными украшениями. Странное ощущение – смотрит на неё и не понимает, как её закинуло сюда, к нему. Вернее, догадывается, но всё же. И радуется в то же время. Пусть непогода разыграется на день или два. Чертовски приятно просто находиться рядом, перебрасываться общими фразами и пробовать её глазами. Именно пробовать. Как понравившийся лакомый десерт, сначала любуешься и ешь его только глазами, аккуратно вертишь в руках и вдыхаешь сладкий аромат.

Влад усмехнулся собственным мыслям. Пытался держаться как можно спокойнее и не пялиться на неё часами. Но получалось плохо. Перехватывала его взгляды и… непонятно, что творилось в тёмно-сером тумане под пушистыми ресницами. Какие черти пляшут на глубине этих омутов? Влад ходил по домику, постоянно чем-то пытаясь занять руки. Не знал куда их деть, эти кулаки, внезапно начавшиеся казаться просто огромными и нескладными на контрасте с тонкими бледными пальцами Вики. Подкидывал дров, кипятил чайник, переставлял чашки. Просто потому что хотелось взять и дотронуться до девушки, усадить к себе на колени и укрыть от всего на свете.

Дааа, брат, попал ты. Не припоминал ни разу, чтобы вот так сразу и незаметно скручивалась хватающая за нутро нежность. Так вообще бывает? Или это просто морок, бред и последствия снежного плена.

– Садись, чаю выпьем. Поесть пока ничего не нашел. Надо было с машины прихватить.

Вика села на кровати. Лицо всё еще бледное, но хоть не трясется от холода, попыталась спустить ноги на пол.

– Ты куда босыми ногами? – всполошился Влад и прежде чем кто-нибудь из них двоих успел понять, что происходит, подхватил девушку и перенёс на стул. Лёгкая, как пушинка, и такая крошечная в его медвежьих объятиях, что страшно стало, как бы не сломалась. У Влада даже дыхание чуть перехватило.

– Вот. Выпей чаю крепкого и сахара положи побольше.

Влад усадил Вику на стул и уселся рядом на скамью, положив её ноги себе на колени.

– Может, это лишнее? – Вика хотела снять ногу, но Влад удержал горячей ладонью.

– Полы ледяные. Зря я тебя отпаривал, что ли? Тем более ты через буран непонятно в чём шла. Не хватало ещё простудиться. Сиди.

Причина была не только в заботе, просто чертовски приятно ощущать её стройные ножки на своих. Организм реагирует, как и должно: разгоняется кровь по венам сильнее, приливает к паху, заставляя его ныть. Влад дразнит сам себя, боясь сорваться, но отказаться сложно даже от вот такой имитации близости.

Вика отхлебнула чая и странно посмотрела на Влада:

– Там коньяк?

– Да, – ничуть не смутился тот в ответ, – всего полчайной ложки. От простуды помогает хорошо. нашёл в закромах Сан Саныча. Не элитный, конечно. Но за неимением другого… Пей.

– Может, ещё и спинку натрёшь? – усмехнулась Вика, озорно блеснув глазами.

– Ступни натру обязательно. И спину хорошо бы. Если позволишь.

– Сам-то пьёшь? Ты же мне свою шапку отдал.

– Не любитель, но придётся. Вот – не веришь.

Влад для чего-то поднёс свою чайную кружку Вике под нос.

– А я по-твоему – любитель коньяка? – иронично спросила Вика, – упьёмся оба?

– Разве с такого количества упьёшься?

Вика вновь посмотрела на экран смартфона, вздохнув:

– Сигнал так и не появился. Мы как будто в прошлом очутились. Ничего не работает, кругом ни одной живой души. Только непогода…

– Буран не будет длиться вечно. Завтра всё успокоится. Дорогу расчистят. И я довезу тебя куда надо. В какой город едешь?

– Я же сказала, мне бы до вокзала…

– Перестань, – поморщился Влад, – тебя одну оставишь, опять во что-то вляпаешься.

– А ты решил стать защитником или ангелом-хранителем?

– Просто не хочу оставаться в стороне. Сгоряча можно много глупостей наделать. О которых потом жалеть станешь.

– Несмотря на всё это, – обвела деревянный домик рукой Вика, – я еще не жалею о принятом решении. Досадно, что датчик уровня бензина подвёл и сорвалась с места так необдуманно. Но то была минутная слабость. Сейчас кажется, что всё так и должно быть.