Однако в данном случае он решил просто махнуть сюда.

И да, Энджел была права. Его служба безопасности была не в восторге, когда Блэк объявил, что поедет сюда один.

Энджел была права ещё кое в чем.

Наверное, Мири сильно повлияла на этот его поступок.

Однако вопреки подозрениям Энджел и его службы безопасности, Блэк не испытывал суицидальных наклонностей и даже не вёл себя чрезмерно беспечно. Он решил, что знает, кто этот его «старый друг», который, по словам Ника, как-то вовлечён в дело.

Это должен быть один из парней, которых он вытащил из федеральной тюрьмы в Луизиане.

Истон, Фрэнк, Пёс, Девин и Джозеф все происходили из этой части света. Все они выросли в резервациях, хоть Блэк и не знал точно, в каких именно.

Пока он застрял в той адовой дыре в Луизиане, он заключил союз с «вождями», в основном ради попыток выжить, но также потому, что он думал, что через Мири он действительно вытянет это - в отличие от попыток притвориться мексиканцем или черным, которые только запихнули бы его в тюремный лазарет.

Учитывая, что из вариантов у него было только «попытаться использовать происхождение его жены» или «объединиться с кучкой расистов-психопатов», выбор оказался простым.

Конечно, он все равно сумел нарваться на то, чтобы расисты надрали ему задницу.

Однако вожди не были в этом виноваты.

Блэк все ещё с трудом думал о Луизиане без содрогания. Вся эта история - проснуться в бл*дской тюрьме, с ошейником, терпеть избиения от расистов с кинжалами на костяшках пальцев, оказаться в человеческой лаборатории, где на нем экспериментировали - ничто из этого не стёрлось из его разума, даже после расправы над ответственными за это вампирами.

Однако расправа над ними помогла.

Охренеть как помогла.

И она помогла бы ещё больше, если бы в процессе всего этого Блэк сумел не оттолкнуть свою жену окончательно.

Даже учитывая все то, что ему понадобилось, чтобы выбраться из той тюрьмы, он не забыл о друзьях, которых оставил внутри. После того как весь кошмар с вампирами утих, и в тюрьме, и в лаборатории, и когда Блэк наконец вернул себе свободу, он подёргал за ниточки и вытащил своих друзей из той дыры.

С тех пор он от них ничего не слышал, но он и не ожидал этого.

Они были свободны.

К тому же, он не распространял новости о том, что именно он является причиной их новообретённой свободы, так что, скорее всего, они не знали.

Блэка это устраивало. Они ни черта ему не должны.

С тех пор у него все равно было дел по горло.

Все ещё сканируя горизонт со всех четырёх сторон, Блэк остановился, повернувшись примерно на десять часов от ветрового стекла джипа. Он взглянул повторно, осознав, что кто-то наконец-то появился на горизонт и направляется в его сторону.

Однако не в машине. И не пешком.

Они ехали на бл*дской лошади.

– Фантастика, - пробормотал он.

Он подумывал вытащить свою винтовку с большим прицелом, просто чтобы попугать этого парня.

Конечно, если детектив БДИ послал одного из так называемых друзей Блэка вместо того, чтобы ехать самому, на этой бл*дской лошади мог сидеть Истон или Фрэнк. Зная этих двоих, любой из них или оба могут быть вооружены. Если они увидят отблеск от прицела винтовки, в шутку или нет, они могут начать палить по нему, просто чтобы перестраховаться.

Тюрьма склонна делать людей нервными.

Вытерев лоб, Блэк забормотал себе под нос, подойдя обратно к джипу.

Через открытое окно он потянулся к переднему сиденью, которое уже покрылось знатным слоем красной пыли - как и его волосы, его одежда и все здесь. Пошарив в холщовой армейской сумке, которую он оставил между двумя откидными сиденьями, Блэк схватил бинокль и выпрямился, прихватив по дороге согретую солнцем бутылку воды.

Прислонившись спиной к дверце машины, отчасти чтобы замаскировать блеск стекла и заставить перепутать его с окнами машины, он снова взглянул на пустыню, всматриваясь в мощный бинокль между глотками слишком тёплой воды.

Ага. Лошадь. Ему не показалось.

Что ещё хуже, этот парень вёл вторую лошадь - более высокую серо-белую кобылу аппалуза с темно-серой гривой и хвостом. Поскольку на второй лошади уже было надето седло с уздечкой и двумя седельными сумками, очевидно, что она не просто стадное животное.

Блэк перевёл бинокль обратно на более мелкого коня с белым пятном на морде. Он перенастроил бинокль, чтобы получше рассмотреть ездока.

Не похоже на Истона.

Или Фрэнка. Или Пса.

Пощурившись ещё несколько секунд, Блэк решил, что определённо не знает этого парня - ни по луизианской тюрьме, ни откуда-то ещё.