— Филип, — позвала Лора. Она сидела с другой стороны от Руана.

— Джура разрешила мне сесть рядом с ней, — ответил мальчик, стараясь держать спину ровно.

Лора хотела встать, но Руан остановил ее. Священник благословил трапезу, и примерно пятьдесят обедающих накинулись на еду так, словно умирали с голоду. Они жевали так же шумно, как спорили про оружие, лошадей или выясняли, кто из них лучший воин.

Спустя четверть часа двое мужчин вскочили и вцепились друг другу в горло, словно хотели задушить друг друга.

Хотя Руан много знал о нравах ланконцев, но такое он видел впервые. Он разговаривал с Лорой и даже не сразу сообразил, в чем дело.

Но Джура отреагировала мгновенно. В два прыжка она перемахнула через стол, прыгнула на одного из мужчин и так стукнула его, что все трое, потеряв равновесие, упали на пол. Джура на лету выхватила нож.

— Я проткну любого, кто помешает мне есть, — крикнула она.

Мужчины моментально успокоились и поднялись с пола.

При виде этого вполне заурядного события ланконцы лишь на мгновение оторвались от еды, но для англичан оно не было заурядным. Джура поднялась, стряхнула пыль и встретилась глазами с Руаном. Лора стояла у стены, прижимая к себе Филипа.

Джура не могла понять, что ужасного она сделала, чтобы так на нее смотреть. Лицо Руана стало красным, как солнце на закате, на шее проступили вены. Трое рыцарей в ужасе смотрели на нее.

Джура спрятала нож.

— Еда остынет, Филип вырвался из рук матери, подбежал к Джуре и обхватил ее ноги руками.

Она нежно погладила его по голове, улыбнулась и, отстранив от себя, мягко спросила:

— Разве ланконцы боятся?

— Женщины не могут бороться с мужчинами, — прошептал мальчик.

— Правильно, но это же Рабан и Сексан. Они всегда дерутся. А сейчас выпрями спину и…

Она остановилась, потому что Лора, оправившись от изумления, схватила сына за руку и оттащила от Джуры.

— Как ты смеешь, — сказала Лора. — Как ты смеешь прикасаться к моему ребенку и учить его, что ему делать? Ты не женщина. Тебе нельзя находиться рядом с детьми.

Джура сделала шаг к Лоре. Ее глаза холодно смотрели на англичанку. Но Руан встал между ними.

— Идем со мной, — сказал он.

Джура еще никогда не видела такого выражения на его лице.

На этот раз ланконцы прекратили есть и с любопытством наблюдали за развитием событий. Драка и прыжок Джуры через стол не очень взволновали их, но они не понимали, чего хочет этот англичанин. Он рассердился, потому что стражница прервала драку? Это ее работа.

— Идем со мной, — повторил Руан.

— Я хочу есть, — сказала Джура, глядя на стол и быстро исчезающую пищу.

Пальцы Руана больно стиснули ей плечо, и он подтолкнул ее к двери. Джура попыталась вырваться, но он крепко держал ее.

Они оказались в маленькой комнате, где хранились бочки с пивом и мед.

— Никогда, — сказал он, как только дверь закрылась, — никогда моя жена не будет вести себя так, как сейчас. — От злости он с трудом мог говорить. — Прыгать через стол, как потаскуха и… и… — он чуть не задохнулся — и наваливаться телом на мужчин.

«Этот человек сошел с ума», — подумала Джура, а вслух сказала:

— Это моя работ. Я служу в женской гвардии и должна пресекать споры и драки. Если бы Джералт обедал с нами, это бы сделал он.

Лицо Руана стало багровым.

— Здесь я король, и я буду пресекать споры между моими подданными, а не моя жена.

— Кажется, я начинаю понимать, — сказала Джура, теряя терпение. — Это потому, что я женщина. Ты думаешь, ланконские женщины трусливы и так же беспомощны, как твоя сестра?

Руан подошел к ней ближе.

— Оставь мою сестру в покое. Я повторяю тебе, ты не должна вести себя, как дикарь. Ты женщина, и должна вести себя как женщина.

— Глупости. По-твоему, я должна сидеть и вышивать, чтобы доказать, что я женщина. Неужели я похожа на мужчину?

Руан невольно скользнул взглядом по ее телу: крепкой груди, округлым бедрам, стройным ногам, слегка прикрытым короткой туникой. В тысячный раз он проклинал себя за то, что дал клятву не прикасаться к ней.

— Тебе придется послушаться меня, или ты пожалеешь, — сказал он.

— А что ты сделаешь? Прикажешь посадить меня в тюрьму? Кто станет слушаться твоих приказов? Ланконцы? Если со мной что-нибудь случится, тебе не дадут живым выйти за ворота Эскалона. На этом закончатся твои дурацкие мечты объединить племена Ланконии.