— О чем это вы? — я вздрогнула всем телом и отстранилась. Вжалась боком в пластиковое покрытие лифта.

От Геркулеса пахло коньяком и похотью. Взгляд его стал масляным, шарил по мне, выискивая самые лакомые местечки. Одна рука все еще сжимала мое плечо, вторая — потянулась к кнопке остановки лифта.

Слишком поздно я осознала, в какую западню попала. Сейчас этот гороподобный Геркулес сможет сотворить что угодно, и ничего ему за это не будет. Кричи не кричи, обвиняй не обвиняй, дело будет сделано. На крайний случай коммерческий директор объявит, что все произошло по обоюдному согласию, а я просто жалкая шантажистка. И ему непременно поверят.

— Ну же, не ломайся! — приказал Геркулес. — Все вы только с виду недотроги, а на самом деле похотливые сучки. Давай, нам обоим будет приятно, а ты еще и повышение получишь. Герман Кашин слов на ветер не бросает.

— Нет! — взвизгнула я. — Мне не нужно повышение. Оставьте меня в покое!

Ладонь Геркулеса перебралась с моего плеча на грудь. Вторая рука по-свойски полезла под юбочку.

— Не набивай цену, я и без того расщедрился, — сообщили мне.

В фильмах и романах сильные духом героини в этот момент обязательно дают насильнику пощечину. Или кусают — в зависимости от ситуации. И никто никогда не говорит, как сложно решиться на подобный шаг. Никто не рассказывает, что в подобные моменты тело становится ватным, язык прилипает к небу, а мозг отказывается воспринимать происходящее как реальность.

— Нет, — повторила я едва слышно.

Обеими руками сжала ладонь Геркулеса, силясь оторвать ее от своей груди. Такого омерзения не испытывала никогда в жизни. Это же надо, так откровенно приставать к сотрудницам и быть полностью уверенным, что отказать те не посмеют.

— Хочу тебя! — объявил Геркулес.

Резко прижал к себе, положив обе руки мне на ягодицы. Принялся мять их, совершенно не сознавая, как это больно и противно.

— Отпустите! — я вновь обрела голос.

В попытке вырваться из захвата, переступила с ноги на ногу и нечаянно угодила каблуком на ногу Геркулеса. Тот охнул и согнулся в три погибели. Выдохнул проклятие, перемежаемое отборным матом.

Не зря, оказывается, сотрудниц заставляют носить туфли на шпильках. Ох, как не зря! Если бы не эта деталь туалета, лишилась бы я девственности в лифте с похотливым боссом.

— Простите, — впитанная с молоком матери вежливость не позволила мне сбежать без извинений.

Геркулес не ответил, только недобро сверкнул глазами. Я же нащупала нужную кнопку на панели и вылетела из лифта, едва успели открыться двери. Как хорошо, что впереди два выходных, будет время все обдумать и успокоиться.

Глеб

— Ну что ж, выпьем за встречу! — Геркулес отсалютовал стаканом бренди школьному товарищу. — Даже не верится, что мне наконец-то удалось вытащить тебя из дому.

— Сам не верю, — признался Глеб. Задумчиво пригладил густую угольно-черную шевелюру. — Забегался, закружился. Продохнуть некогда, не то что вырваться на встречу. Бизнес много времени отнимает, да и дети…

Геркулес хмыкнул и смерил его недобрым взглядом. Еще в школьные годы он завидовал товарищу — спортивному телосложению, предприимчивости, успеху у девушек. За прошедшие двадцать лет после выпускного мало что изменилось. Глеб все еще пользовался бешеной популярностью у женщин.

Сегодня, едва войдя в небольшой бар, он тут же стал объектом пристального внимания слабого пола. Даже официантка откровенно заигрывала, подавая Глебу бокал пива. Улыбнулась и склонилась так, чтобы приглянувшийся гость по достоинству оценил то, что пряталось за низким декольте.

— Думаешь, твое дело будет пользоваться успехом? — Геркулес с сомнением покосился на школьного товарища.

— Уже пользуется, — улыбнулся Глеб, чем заслужил одобрительный вздох сидящей за барной стойкой дамы. — Не представляешь, сколько заказов поступило в первый же день. А ведь я не так много потратил на рекламу, так, в пару газетенок объявление кинул.

— Здесь полно одиноких женщин, которым позарез нужен мужчина, — хохотнул Геркулес.

Обвел взглядом посетительниц забегаловки. Подмигнул черноволосой красавице за дальним столиком, но не получил одобрения. Девушка отвела взгляд и продолжила рассматривать греческий профиль Глеба.

— Не только одинокие пользуются нашими услугами, — не согласился он. — Пока мужья просиживают на работе штаны и растят пузо от кофе и гамбургеров, их благоверные отчаянно нуждаются в помощи.

Геркулес крякнул и втянул живот. Хотел что-то возразить, но не успел.

В кафе вошла еще одна официантка, на ходу повязывая фартук с фирменным логотипом. Низенькая, рыженькая, с нереально зелеными глазами и пышной грудью. Похожая на лесного эльфа, случайно забредшего в пропахший пивом, табачным дымом и пьяными разговорами бар.

— Знакомая? — спросил Глеб. — Интересная девушка, миленькая.

— Маринка Родякова, — довольно грубо отозвался Геркулес. — Сотрудница нашей фирмы. Вернее, это в будние дни она наша сотрудница. По выходным подрабатывает официанткой. Если не ошибаюсь, живет этажом выше, как раз над этим баром.