Мать, вашу мать. Две фразы, а в голове набат. Эти суки меня пришли убивать! В доли секунды сложилась картина. Похоже на старте специально в виде испытания присылались вот такие товарищи.

Они поднимались неспешно, никуда не торопясь и не таясь. Если делать засаду то только здесь. Метнуть сразу в одного арматурину, второй за мной, может и оба… А, если они высокоуровневые? Яд! Так, я ткнул каждый дротик в белесую жижу, так и дымящуюся на ступеньках.

На третьем этаже убийцы остановились.

— Ты чего встал, Лех?

— Ты первый раз со мной, смотри и учись. Так вот, он респнулся на шестом. Обязательно, первые два этажа — проверка его соображалки. Если совсем нубас, то сидит сча в хате и трясется. Давай покурим, если, как обычно крысан у порога, то к нам сам попрется. Они же из-за никотина дурные становятся, толи нравится он им, или наоборот. Ну, и еж в него все иголки выпустит. А нам только добить этот колобок останется. Всегда так.

Сигаретный дым стал гуще, курить захотелось до жути. И это сейчас! В руке же дротик, навыки давно откатились. Какой к черту крысан, то был спаниель!

— Не бежит… Значит все чисто. Сутки у ежа нулевки откат. Тем более ты первый идешь, я за тобой на пролет. На респ улетишь. Делов-то. Сам подписался. А так просто не зевай — надулся, вались сразу, вниз он хреновенько бьет, вверх отлично. И весь эффект, если зацепит, поваляешься пару часиков в отключке и все нормуль.

— Если все так просто, то почему Кучерявый вместе с Синицей на респе вчера оказались. Кто их так, понятно, не говорят.

— Дебилы потому что. Вообще, этих оленей вчера Петрович на Поселок подписал, теперь там будут лохов в пампасы уводить.

— А где этот Поселок? А то все про него болтают…

— Километров семь-восемь отсюда, они под «Возрождением». Суки, жопы им лижут. Это мы сами по себе. По своим законам…

Чисто бандитский наставник. Учитель.

У меня же план действий сложился моментально.

Мне эти уроды нужны были оба, и сразу, вместе. А не по одному, через пролет. Мало ли, чем они вооружены. Изобразим нубаса, который попал под действие выстрела ежа. Была, конечно, вероятность, что Леха просто решил боевой дух товарища поднять, перед смертельно-опасной операцией. Но, кто не рискует, похоже здесь дохнет.

Шлепнув по полу рукой. Откашлялся. Ругнулся сдавленно. Даже «мама, моя голова» сказал.

— Во! — донеслось победное снизу, — Что я говорил? Очнулся болезный, сча подлечим, погоди немного!

Уроды неспешно так стали подниматься, хозяева жизни, мля! Накручивал себя, решаясь. Они. Идут. Меня. Убивать. Как на работу! Когда они вывернули, то совсем не ожидали, того, что я, активировав все навыки сразу, швырну дротик во второго — Леху, и сразу вне поля их зрения.

— Лехаааа!

В какую-то долю секунды в голове веселое злое и циничное, еще бы «Диимооон!» проорал.

— Я тебя, сука, убивать буду! — и топот вверх.

Затем ор.

Одиночный выстрел, картечь хлестнула совсем рядом по стене, с искрами, выбивая пыль. Так ведь и убить можно.

Ждем, ждем…

Спокойно.

А легкие горят от воздуха, тело напряженно от адреналина. Зато в голове мороз, стужа.

Спокойно. Пусть кровью истечет.

И еще одно — вдруг их кто-то на выходе из подъезда страховал. Значит, явится. А у меня пока навыки откатятся.

Минута, вторая.

Нет, все тихо. На выстрел бы точно прибежали.

А так уже чувствуется амбре крови, дерьма, кишечных газов, конечно и пороховая гарь.

Это супергуд.

Но все равно, осторожность — наше все, как тот Пушкин.

Выглянул… Картина маслом. Все залито кровью, она обильно пролилась по ступеням, сочилась, капала. А говорили, где-то, вроде восемь литров всего. Нить теперь хорошо была заметна, окрасившись в красный. Бандит оказался ниже среднего роста, поэтому его перерезало, практически напополам. Ноги в одной стороне, туловище в другой. А там, яд подействовал. Не зря же приписка — ядовитая. А обрез одноствольного ружья в руке, похоже, рефлекторно на спуск нажал.

При виде этой картины, меня прополоскало. Не убивал я людей. Ни разу. Дрался, видел… А тут пробрало. Но желание закурить задавил в себе. Сплюнул. Во рту мерзко, достал бутылку с водой из пространственного кармана, прополоскал рот. Стало легче.

Что у нас со вторым? Боясь поскользнуться на крови и самому оказаться жертвой нити теневика, осторожно-осторожно.

Леха, блондинистый мужик, около сорока лет, наверняка не успел почувствовать боли. Мой дротик торчал у него из левого глаза, который с чавканьем вышел. Как снайперски засадил! Итак, что у нас тут? Оружия не видно. Одет бандит в обычный камуфляж. Общупал карманы, «Стимрол» и презервативов упаковка… Не мог автомат какой-нибудь перед смертью вытащить. Хитрые, твари.