Кто я?

Она ждала.

Кто я кто я кто я?

Как же Эми тосковала по нему. Уолгаст, тот, кто любил ее. Где ты, подумала она, и ее сердце сжалось от одиночества. Так случалось каждый раз, каждую ночь с тех пор, как она ощутила это, нечто новое, происходящее внутри ее. Она так остро ощущала его отсутствие. Почему ты оставил меня? Но Уолгаста нигде не было – ни в ветре, ни в небе, ни в звуках земли, медленно продолжающей свое вращение. Того человека, каким он был, больше не было.

Кто я кто я кто я кто я кто я кто я кто я кто я кто я?

Она ждала до последнего. Шли минуты. Послышались приближающиеся шаги на помосте. Часовой.

– Вы есть я, – ответила она им. – Вы есть я. А теперь идите.

И они растворились в темноте.

В 76 милях к югу от Розуэлла, Нью-Мексико

Теплым сентябрьским вечером, за много миль и недель пути домой, лейтенант Алиша Донадио – Алиша Клинок, Новая Жизнь, дочь великого Найлза Коффи снайпер-разведчик Второго Экспедиционного Отряда армии Техасской Республики, нареченная и принесшая клятву – проснулась, ощутив в воздухе запах крови.

Ей было двадцать семь лет, рост – метр семьдесят, с крепкими плечами и бедрами, рыжие волосы были коротко стрижены, почти наголо. Глаза, когда-то голубые, теперь светились оранжевым, будто два уголька. Она путешествовала налегке, ничего лишнего. На ногах сандалии из брезента и полос жесткой резины, джинсовые штаны, протертые на коленях и сзади, джинсовая куртка с обрезанными рукавами, чтобы быстрее двигаться.

На груди – две кожаные перевязи накрест, в которых шесть коротких стальных клинков – ее фирменное оружие, а на спине – арбалет на крепком пеньковом шнуре. В кобуре на бедре – самозарядный «браунинг» 45-го калибра с девятью патронами, оружие на самый крайний случай.

Восемь и один, как говорится. Восемь – для Зараженных, девятый – для себя. Восемь и один, и готово.

Этот городок когда-то называли Карлсбадом. Годы не пощадили его, пройдясь по нему, будто гигантской метлой. Но некоторые строения остались – пустые остовы домов, ржавые сараи и навесы, безмолвное свидетельство хода времени. Весь день Алиша отдыхала в тени заправочной станции, чей металлический навес каким-то образом все еще не упал. Когда стало смеркаться, она проснулась, чтобы выйти на охоту. Сняла зайца из арбалета, одним выстрелом в горло, освежевала его и стала жарить на костре из веток мескита, отрывая с ляжек полоски мяса, пока потрескивал огонь.

Спешить ей было некуда.

Она была человеком правил и ритуалов. Она не убивала Зараженных спящими. Не пользовалась пистолетом, если не было необходимости. Все эти стрелялки слишком шумные, неуклюжие и недостойные того, чем она занимается. Она поражала врага клинком, быстро, или из арбалета, мгновенно и без сожаления, но всегда – с состраданием в сердце. «Отправляю вас домой, братья и сестры мои, освобождаю вас из заточения вашего существования», – всегда говорила она. Когда дело было сделано, извлекая клинок из смертельной раны, она касалась его рукоятью лба, а потом груди, у сердца, освящая избавление созданий надеждой на то, что, когда придет день, отвага не оставит ее, и ей тоже будет даровано избавление.

Дождавшись, пока стемнеет, она потушила огонь костра и отправилась в путь.

День за днем она шла по низинным равнинам, заросшим кустарником. На юге и западе возвышались туманные силуэты гор, будто стряхнувшие с себя землю долин. Если бы Алиша когда-нибудь видела море, то, наверное, сравнила бы эти места с ним. Равнины, как дно моря, посреди суши, и горы, замершие в вечности, изрытые дырами пещер, остатки гигантского хребта, с тех времен, когда земли и воды населяли невероятные чудовища.

Где же вы сейчас, подумала она, где вы прячетесь, мои братья и сестры по крови?

Она прожила три жизни – две были в прошлом, третья длилась сейчас. В первой она была просто маленькой девочкой. Мир вокруг был наполнен бегающими фигурами и сверкающими огнями, он пронесся сквозь нее, будто ветер, разметавший волосы, ничего ей не оставив. В ту ночь, когда Полковник забрал ее за пределы стен Колонии и оставил безо всего, даже без ножа, ей было восемь. Она всю ночь сидела под деревом и плакала, но когда утреннее солнце осветило ее, она стала другой. Прежней девочки не стало. «Теперь понимаешь, – спросил ее Полковник, сев на корточки рядом с ней, в пыли. Не обнял, чтобы утешить, а пристально смотрел на нее, как офицер на солдата. – Теперь понимаешь?»

Да, она поняла. Ее жизнь, мелкая случайность того, что она существует, не значит ничего. Она оставила ее и в тот же день дала клятву.

Но это было очень давно. Она была ребенком, потом стала женщиной, а потом… чем? Третья Алиша, Новая Жизнь, не Зараженная, но и не человек, и то и другое одновременно. Смешение, сплав, смесь несовместимого. Она ходила меж Зараженных, будто незримый дух, отчасти – одна из них, отчасти – нет, призрак в их сумеречном мире. В ее крови жил вирус, но его уравновешивал второй, взятый у Эми, Девочки Из Ниоткуда. Из одной из двенадцати пробирок из лаборатории в Колорадо. Остальные уничтожила сама Эми, бросила в огонь. Кровь Эми спасла Алише жизнь, но в каком-то смысле и не спасла. Лейтенант Алиша Донадио, снайпер-разведчик Экспедиционного Отряда, стала единственной в своем роде, во всем мире.