– Почему вообще у этого чудика часы не забрали, а?! У меня вот всё забрали!

– Это всё, что тебя сейчас волнует? – вспыхивает в ответ Кайла.

Слышу громкие шаги Чеда за спиной.

– О, больше игра не кажется тебе веселой, да, детка?

– Пошёл ты! – огрызается Кайла.

– В зале больше нет часов. Только у него, – на фоне ругани этой парочки доносится голос Марши. – Эй, парень? Парень?! Ты, с часами. Есть предположения?

И далеко не сразу ленивое:

– Нет.

Тяжёлый вздох Марши:

– Ладно. Как тебя зовут хоть?

И тут даже эта парочка неадекватов затихает, будто имя владельца часов способно как-то помочь узнать, кто из нас был отравлен. Однако совру, если скажу, что не прислушалась.

– Ной, – спустя долгую паузу отвечает парень и… и ругань Кайлы и Чеда тут же возобновляется.

– Но-о-ой! – орёт Чед, тыча в него пальцем. – У Ноя на руке часы! Ной – единственный, кто не отпил из бутылки! А теперь попробуйте сказать мне, что это вообще ни фига не подозрительно! Чтоб вас всех! – С разворота ударяет ногой по стене. – Я не хочу подыхать!

– Учитывая то, что один из нас не пил воду, есть шанс, что никто не отравлен. Маленький, но шанс, – медленно разворачиваюсь к нему лицом, и Чед пронзает меня таким свирепым взглядом, словно я не подбодрить пыталась, а только что для него место на кладбище забронировала.

Лишь спустя долгую паузу тишины раздаётся фырканье Кайлы:

– Вы действительно верите в то, что кого-то из нас отравили? Что это за яд такой: без вкуса, без запаха?.. Даже у него вода ничем не пахнет! – кивает на Ноя.

И как по щелчку пальцев взгляды всех устремляются на Маршу. Вот она – обратная сторона медали. Будь готов успокоить народ, предложить решение проблемы, если уж взял на себя такую ответственность.

Не завидую Марше.

– Мало ты знаешь о ядах, Кайла, – вздыхает та и на шумном выдохе опускается на пол. – Подождём ещё немного.

– Шикарно! – всплескивает руками Чед, приземляясь рядом. – Подождём и понаблюдаем, у кого из нас – придурков, – первого изо рта пена повалит!

Перевожу взгляд на Линка, который негромко переговаривается с девушкой в жёлтом костюме – Лотти, – и замечаю, как сильно у той дрожат руки. Не отдаю отчёта действиям, когда оказываюсь рядом с ней, хватаю за рукав кофты и отвожу подальше от этого урода.

– Не подходи к ней! – шиплю, бросая ненавистный взгляд в застывшее в замешательстве лицо Линка и вдруг ловлю себя на мысли, что если уж одного из нас действительно отравили, то знаю, кто мой фаворит на эту роль.

– Да мы просто разговаривали… – пожимает плечами Линк с самым невинным видом на свете, но я не собираюсь отвечать. И эта опечаленная улыбка на смазливом лице не способна меня подкупить!

– Не говори с ним. Тебе же лучше будет, – советую Лотти, усаживая её на пол недалеко от главных молчунов в нашей компании.

– Он меня пугает, – слабым шёпотом срывается с губ Лотти, так что едва удаётся расслышать её слова.

«Ещё бы. Линк – та ещё сволочь», – успеваю подумать, а потом понимаю, что девушка говорит вовсе не о Линке, а о парне, который за всё это время ещё ни слова не проронил. Высокий, огромный как медведь, в чёрной кожаной одежде, похожей на байкерскую, обнажённые руки сплошь татуировками забиты, а абсолютно непроницаемое лицо с грубыми, наводящими жути чертами не выдаёт ни одной эмоции. Не удивительно, что даже Чед, до сих пор, не осмелился открыть рот в сторону здоровяка, ведь всё, что мы можем – это дать оценку его внешности, которую весьма сложно отнести к внешности добропорядочного гражданина. А это означает лишь одно – парень вполне может оказаться неклассифицированным членом общества, и один чёрт знает, что у него на уме.

– Такое чувство, что я его где-то видела… – шепчет Лотти, продолжая смотреть на здоровяка, а я почему-то смотрю на Ноя, который сбросил с головы капюшон, оставив тёмные волосы топорщиться на затылке и, в свою очередь, не спускает глаз с меня, будто одним взглядом призывая не совать нос не в своё дело.

Думает, что я эту девчонку на разговор о нём раскрутить пытаюсь?..

Будто бы мне есть до этого какое-то дело.

«Ты будешь свободна, Ханна… Будешь свободна…»

Чёртово враньё!

БАХ! Оглушительный грохот раздаётся так внезапно, что из-за перепуганных вскриков окружающих, далеко не сразу удаётся понять, что послужило ему причиной, пока…

БАХ! Снова!

Бах-Бах!

– Мать вашу! Что за шутки?! – Чед первым подскакивает на ноги и в несколько больших шагов настигает чёрную дверь, со стороны которой и доносится звук. Да нет же… бьют прямо по двери. Очень… очень сильно. И определённо с другой стороны.

БАХ!

– ЧТО ЗА ШУТКИ, Я СПРАШИВАЮ?! – Чед замахивается и ударяет кулаком в ответ по стальной поверхности. Гул эхом проносится по залу.