– Ух-ты, задание!
– восхищённо пропищала Егоза.

– Т-с-с!
– прошипел я. Понятное дело, что не я один его получил. "Инстанс" с таким рейд-боссом, который так живописно вписан в лор игры, не может закончиться просто смертью паучихи. За неё добрых молодцев ещё и поблагодарить должны.

Жоселин быстро среагировала на приближение Насти и резво перебиря ногами спустилась с паутины.

– Кто пос-смел зайти в мой лес-с?
– прошипела она жутким голосом, остановившись в десяти шагах от нашего предводителя.

– Это мы, храбрые воины города Акальроум!
– будто читая по бумаге, пафосно продекламировала Настя, крепко сжимая щит у груди и широко расставив ноги.

– Что-о-о? Как пос-смели вы, черви, потревожить королеву Жос-селин!? Как пос-смели вы зайти в мой чис-стый лес-с и убивать моих с-слуг!?

– Жители города Акальроум и ближайших деревень взывали к нам о спасении. Ты, омерзительное порождение тьмы, долго изводило их! Но вот пришла пора тебя остановить! Больше ты не будешь таскать скот, домашню птицу и их самих себе в логово! Больше ты не будешь наполнять ужасом их сердца! Мы, храбрые воины, здесь для того, чтобы уничтожить тебя!

– Акальроум?
– презрительно протянула паучиха сотрясаясь всем телом от ненависти.
– Мерз-ские предатели! Я с-с ними ещё не рас-считалась до конца! Как и с-с их подводными друзьями! Я навещу их ещё и ещё не раз. Но с-сначала разделаюс-сь с-с вами...

– Она разговаривает!
– удивлённо прошептала, стоявшая с открытым ртом, Егоза.

– Впечатляет!
– поддержала её Аннет.
– Я записываю.

– Твоя история закончится сегодня, Жоселин!
– продолжила тем временем Настя.
– Ты сама определила свою судьбу, став на путь ненависти и тьмы!

– Ненавис-сть!? Тьма? О, да! Ненавис-сть и тьма - это то, что держит меня здес-сь! Ненавис-сть дала мне много! Ненавис-сть дала мне возможнос-сть нас-сладитьс-ся с-сочными телами тех, кто меня предал. А тьма позволила увидеть новый мир, где за предательс-ство карают ужас-сом и мукой... Я утоплю Акальроум во тьме! А ахилотов залью ядом ненавис-сти!

– Ты умрёшь здесь и сейчас!
– воскликнула Настя и врезала щит в землю, принимая первый удар паучихи, который та незамедлительно нанесла, за секунду преодолев несколько шагов.

– Началось!
– заорала она потом.
– Агрим, агрим, агрим!

К ней за спину бросились два её персональных лекаря и оба братца-гнома. Три "танка" одновременно использовали свои умения, отвлекая паучиху от Насти. Они двигались, создавая полукруг, в котором металась Жоселин, атакуя их по очереди. Каждый удар лап или когтей они принимали на щит, который держали перед собой, а потом сразу использовали новое умение агрессии.

– Понеслась веселуха!
– закричал я, выпуская первую стрелу, целясь паучихе в грудь.

Бац! Чё за на...??? 80 единиц жизни снял! А как же урон по 400 с критом в 1200??? Что просиходит вообще? Куда дамаг делся?

– О, как, - пробормотал Макс почти одновременно со мной. Видимо тоже увидел на сколько упал урон.

– Ну так это ж рейд-босс, а не мелкота или элитка!
– крикнул нам стоявший рядом маг из Настиной группы.
– Тут всё совсем по-другому! Не отвлекайтесь и дамажьте!

Рой стрел устремился к Жоселин, поддерживаемый ударами магических стихий. Полоса жизни рывками пошла вниз.

– Полуорки - пошли!
– приглушённый голос Насти раздался издали.

Зелёные, все как один, использовали какое-то уменние, громко зарычав демонстрируя клыки, и врезались в спину паучихи, работая двуручными мечами. Гномы с молотами и люди с мечами поддержали их, стараясь наносить урон по паучиным лапам. Жизнь паучихи поползла вниз заметно веселее.

Тут же Жоселин на секунду слегка надулась, как-будто набирала воздуха в лёгкие, и, развернувшись к нам, выплюнула несколько сгустков паутины.

– Берегись!
– заорал я, падая на землю.

Паутина врезалась в наш атакующий строй, закутывая в коконы неудачников.

– Выпустите меня!
– скручиваемая и сдавливаемая, закричала Анька. Лук выпал из рук, а паутина пеленала её, как младенца, выжимая драгоценную жизнь.

Подскочил Омега и, шустро работая кинжалом, разрезал путы, освобождаяя её. Аннет рухнула на пол и сразу опрокинула в себя зелье жизни.

– Спасибо.

– Не за что, - сказал тихушник и поспешил к следующему бедолаге.