Я бросила взгляд из-под ресниц на воду. До сих пор искрится, переливается. Правда, теперь уже зеленоватым, как будто эффект от смешения исходного синего сияния с желтой мазью.

— А что здесь делаете Вы?

Глаза Арейша зло вспыхнули.

— Некоторое время назад вытаскивал тебя, тонувшую, из озера.

Я все же ощутила неловкость. Нет, после попытки шиага меня прикончить и после моих экспериментов, буквально выжавших из тела все силы, я, похоже, говорю что-то не то.

Вспомнилось, к тому же, как Арейш держал меня на коленях, как его руки касались обнаженного тела. Пусть он просто держал и ни одного лишнего движения не сделал, но все равно щеки опалило жаром. Невольно содрогнулась.

— Спасибо, Арейш. Спасибо, что спасли.

Какое-то время мы смотрели друг на друга. Потом шиаг поднялся и сделал шаг ко мне. Я снова вздрогнула, прижимая платье к груди еще плотнее. Ну, чтобы сверху уж точно ничего не увидел.

— Поднимайся.

Во рту сделалось сухо. Румянец запылал еще сильнее. Все-таки удалось выдавить:

— Не могли бы Вы отвернуться?..

Боги, да он чуть не зарычал! Зато отвернулся. От резкого движения взметнулись волосы, разрезая темноту подземного зала белой полосой.

— Эвелин, поторопись. Мое терпение не бесконечно.

Уговаривать меня не пришлось. Сама из-за наготы чувствовала себя крайне неловко и неуверенно. Руки дрожали от слабости, слушались плохо, однако я упорно натягивала на себя платье.

— Ну?! — поторопил Арейш.

— Можете поворачиваться, — откликнулась я, поправляя юбку.

Арейш развернулся рывком, обжег яростным взглядом. А потом схватил меня за руку, и нас окутал черный дымок. Мы оказались не в коридоре возле двери, нет. Арейш перенес обоих прямиком в мои покои!

— И чтобы больше не разгуливала голая по замку! — прорычал шиаг, отталкивая меня от себя.

А я разозлилась. Да как он смеет?! Как смеет так со мной обращаться?! Захотел — схватил, захотел — толкнул, а захотел — головой о стену приложил?

— Вам-то какое дело?!

— Мне? — переспросил Арейш зло, почти прошипел. Помолчал немного, прищурился. — Да, в общем-то, никакого.

— Если Вам нет до меня никакого дела, то могли бы в озере бросить. Зачем вытаскивать? Утону — проблем меньше. Не придется постоянно за мной бегать и выручать из сомнительных ситуаций.

Похоже, палку я все-таки перегнула. Арейш не выдержал. Все же зарычал и метнулся ко мне. Пальцы шиага сомкнулись на горле. Не больно, нет. Он не сжимал и не давил. Но само осознание, что его рука обхватила мою шею, заставляя приподнять голову, что Арейш смотрит на меня сверху вниз, глаза в глаза, с такой чудовищной яростью…

— Ты — собственность шиагов. Твоя жизнь тебе не принадлежит. И ты не имеешь права умереть.

Мгновение — и его рука все же исчезла с моей шеи. Арейш отстранился. На лице снова застыла маска равнодушия.

— Так что советую быть осторожней. Не стоит рисковать жизнью из-за собственной глупости. Тем более… я не постоянно за тобой бегаю, могу не успеть спасти.

Меня колотило. От ярости, от отвращения. Из-за того, что вообще могла испытывать какие-то чувства к этому мужчине. Хотелось ударить его. Хотелось закричать. Вцепиться в плечи, хорошенько встряхнуть, а еще лучше — расцарапать лицо! Но я держалась. Из последних сил держалась.

— А если я с собой что-нибудь сделаю?

— Не посмеешь.

Мы смотрели друг на друга. Напряжение внутри меня нарастало и наконец достигло пика. А потом как будто тугая, звенящая струна порвалась. Просто порвалась.

— Ты ничем не лучше Халраша, — выдохнула я почти шепотом.

Сил не осталось. Истощенный организм попросту отправил сознание в темноту. Однако падения я уже не почувствовала.

Все следующее утро пребывала в отвратительном состоянии. Шати несколько раз пытался со мной поговорить, но не получалось. То девчонки заглянут, то я просто слишком плохо себя чувствую. Однако ближе к обеду уже полегчало. По крайней мере, перестала ощущать себя овощем с куском желе вместо мозгов.

— Шати, ну успокойся. Все хорошо. Я не сержусь на тебя, — повторила уже в который раз, глядя на несчастное существо.

Впрочем, несчастное — это с какой стороны посмотреть. Я все же принесла шесть пирожков с повидлом и чашку молока. Ведь Шати обещал помочь. И не его вина, что не смог. Он-то, как я поняла, в зале с озером появлялся. Только я в этот момент тонула и потому никак не отреагировала на предупреждение.

Так вот, Шати всхлипывал, виновато моргал, чуть не плакал, но исправно уплетал пирожки один за другим.