Входное и выходное пулевые отверстия оказались узкими. Ткани почти не повредились, так что мне даже не придётся их удалять. Уж не знаю о её квалификации, но видимо она позволила женщине врачу с медицинской маской на лице, определить отсутствие повреждений крупных кровеносных сосудов так, что она её даже сразу зашила, переведя на мою сомнительную персону несколько сантиметров медицинской нити. Кровотечение капиллярное — так она сказала, точнее, пробубнила себе под нос. Однако это не помешало не самому страшному кровотечению окрасить в бордовый, каждый сантиметр моей одежды. Что ж, поверим на слово.

Грязный бинт, от которого до сих пор пахло кофе, скрывающий укус твари на предплечье она трогать не стала, скорее всего — приказ Дакира. Это по-прежнему было тайной. Вот только теперь в неё было посвящено слишком много народа. Раньше об этом знали только я и Кристина. А то, кто посвятил в эту информацию Дакира, мне ещё предстояло выяснить.

Коленная чашечка была сильно ушиблена, думаю, сустав распух, поэтому такая боль. Через несколько дней пройдёт, если воспаление уменьшится. Быть может, после того, как Кира возьмёт у меня кровь, я даже снизойду до того, что попрошу у неё пару таблеток противовоспалительного. У меня в рюкзаке они были. Но рюкзак остался где-то далеко среди останков Миннеаполиса, похороненный под слоем снега.

Спину врач осматривать не стала. Уверена, она считает, что итак сделала гораздо больше, чем заслуживает шлюха из Скалы.

Я на автомате с силой потёрла татуировку падшей женщины на левом запястье, едва удержавшись от позыва смочить пальцы слюной и в трёх миллионный раз попробовать стереть вжившиеся в кожу чернила, но просто опустила руки скованные наручниками и с шумным выдохом отошла от окна.

Дверь процедурного кабинета врезалась в стену и, проворным шагом, Дакир двинулся ко мне, с видом человека, который собирается скинуть меня с третьего этажа больничного корпуса.

Отлично зная, в чём причина его недовольства, я устало закатила глаза и вытянула перед собой руки.

— Ты не исправима! — прогремел он. С большим чего того требовалось усердием, освобождая мои запястья от железных оков.

— Благодарю, — бросила я и плюхнулась на кушетку, вытянув вперёд больную ногу.

— Ты и часа не провела в Кресте, а уже устраиваешь выходки. — Дакир не кричал, он вообще редко кричит, но он был недоволен. Суров и недоволен.

— Эта докторша позвала тех парней, что ты любезно оставил за дверью, для того, чтобы они держали меня, пока она засунет шприц с толстенной иголкой мне под кожу.

— Это был антибиотик!

— Я знаю. Ей он не повредит. Считай профилактика.

Дакир выдержал напряжённую паузу, буравя меня недобрым взглядом.

Я вздохнула. Измотанный и израненный организм требовал немедленного отдыха, чего я ему сейчас совсем не могла предоставить.

Я с трудом подавила зевок.

— В моей крови не должно быть медикаментов, тем более антибиотиков, — спокойно объяснила я. — Когда они вступят в реакцию с кровью Чейза, ей это может не понравиться. Любые лекарства элементарно могут притупить защитные функции моей крови, так что… извиняй. Я не могла позволить ей уколоть меня. — Я выдержала паузу. — Когда меня отвезут к Чейзу?

— Ты потеряла много крови из-за ранения, хочешь, чтобы из тебя ещё высосали?

Я резво поднялась на ноги и сделала шаг к Дакиру, высоко вздымая голову — настолько этот человек был высоким.

— Я думала, мы договорились.

— Договорились. Я отвезу тебя туда. Но сперва, давай поговорим.

Он сцепил руки в замок за спиной и прошествовал к окну.

Я сверлила его затылок взглядом:

— Я расскажу тебе всё, что знаю об Ангеле, как только Кира перельёт ему мою кровь!

— Я хочу поговорить не об этом.

— На данный момент я не склонна говорить о чём-то ещё! — Мой голос звенел от злости. Сейчас каждая минута была на счету, а ему, видите ли, потрепаться приспичило!

— А зря. — Дакир круто развернулся ко мне. — Потому что это не все условия, что ты должна выполнить, если всё ещё не собралась отказаться от этой затеи — перелить Чейзу свою кровь.

Что?.. Не все?.. Условия?..

Да ему что, в конец плевать на парня, на плечи которого он возложил так много?! А как же элементарная привязанность, или что-то в этом духе?..

Я постаралась вложить во взгляд всё отвращение, на какое была способна.

— Ты должна остаться в Кресте, — просто продолжил Дакир. — Стать его горожанкой.

Не сложно было догадаться.

— Всё никак не сдашься?

— Я редко оступаюсь от того, что мне нужно. — И даже эти слова из его уст не прозвучали угрожающе, или даже высокомерно. Это был всё тот же Дакир, всё тот же борец за справедливость и мир во всём мире. Тот, чьи цели не имели корысти, а доброта и сострадание к людям невольно вызывали уважение, даже у такой, как я. Только вот может ли человек со всеми этим качествами, чья цель сплотить человечество, так наплевательски относиться к парню, который, как я думала, был ему достаточно близок?