– Но почему же ты сам туда не пошел?

Я с сомнением качнул головой: – Слишком много риска. Я знал двоих, кто ушел туда за силой и мастерством, но не знаю ни одного, кто оттуда вернулся. Слишком много слухов, а точной информации об этом месте нет. Действуют ли там карты и способности, дарованные нам Владыкой, и как найти дорогу обратно, все слишком зыбко и эфемерно. – Нет, – еще раз я качнул головой: – Сила это конечно хорошо, но все это я могу обрести никуда не спускаясь, и не рискуя спятить и оказаться навсегда запертым с тысячами бесконечно сражающихся друг с другом духов. Но ты, если хочешь, можешь рискнуть. Кто знает, может тебе повезет, это последнее, что я могу для тебя сделать.

Ступеньки длинной чередой тянулись друг за другом, и лишь факелы на стенах разгоняли темноту. И снова вопрос.

– Скажи, почему ты помогаешь мне? Сначала там, на площади ты меня остановил, когда я почти напал на нага, и сейчас, ты открываешь свои секреты и хочешь мне помочь. Пусть я мало знаю об Игре, зато много знаю об игроках, и никто из них никогда просто так не будет помогать другому. В чем твоя выгода?

Не хотелось мне начинать этот разговор, не люблю я вспоминать о прошлом. Но пересилив себя я, все-таки произнес: – Долг чести отдать хочу. Однажды мне очень сильно помог антропоморф, похожий на тебя. Быть может вы даже с ним из одного мира. Он тогда спас мне не только жизнь, но и помог сохранить себя, показав, что есть и иной путь, кроме как без конца убивать. Я тогда был изгоем без дома и цели в жизни, на меня шла охота но, несмотря на это, он принял меня в свой клан и помог. Он был добр и мудр, таких как он, я больше в жизни не встречал. Я на миг замолчал, мне нелегко давались эти слова.

–И когда прошло какое-то время я спросил его, чем я смогу расплатиться за его помощь. Он попросил лишь об одном: поступить так же с другим игроком, который будет нуждаться в помощи. Скоро Турнир и никто не может знать: смогу ли я выжить и уцелеть на нем, и если так случится, что я погибну, то мне будет легче, от того что по этому долгу я расплатился сполна.

Наконец, мы подошли к цели нашего пути: нижний ярус великой Арены, длинный каменный коридор и несколько факелов, отбрасывающих колеблющиеся тени на стены.

– А что случилось с твоим другом? – слова волчонка гулко разнеслись по коридору.

– Он ступил на ту же дорогу, по которой хочешь идти сейчас ты. Это было почти сорок больших циклов назад. С тех пор я его больше не видел.

Я прошел вперед к двери, видневшейся в конце коридора. Огромная, массивная, выше меня в три раза, она была оббита сверху донизу широкими металлическими полосами с шипами торчащими наружу. На полосах металла были рисунки, вглядываясь в которые можно было различить фигурки сражающихся людей, рвущих друг друга на части антропоморфов, вот инсектоид, насаживающий ящера на свои лапы-клинки, а позади него видна фигурка механоида с занесённым для удара клинком. Каждый раз рисунки были разными.

Я показал рукой на ручку двери по форме напоминающей обнаженный клинок меча: – Если ты уверен в своем решении, то тебе туда. Но это, скорее всего, дорога без возврата.

Человековолк замер, напряженно вглядываясь в дверь, рассматривая рисунки на ее полосах и бурые потеки под ручкой. Потом, отбросив сомнения, он потянул ручку двери на себя, и по лезвию клинка щедро побежала кровь. Дверь с трудом отзывалась на его усилия. Боль и кровь служат платой за то, чтобы открыть ее. Красная влага густым ручьем стекала по ручке и створке когда, наконец, дверь уступила усилиям антропоморфа и распахнулась. Волчонок с трудом отнял от ручки свои израненные лапы, изрезанные до кости и собрался шагнуть в створ.

– Стой! – порывшись в сумке я, нашел кусок плотной белой ткани и перемотал его лапы, затем сунул пузырек с зельем лечения.

– Я не знаю, что ждет тебя впереди, какие бои и схватки, но их не обязательно начинать уже раненым. Пока ты здесь на тебя действуют законы Игры хаоса, но что ждет тебя там, толком не знает никто, так что на карты особо не рассчитывай. А это тебя на память, – я нашел в сумке небольшой бронзовый медальон с выбитой оскаленной волчьей пастью.

– Его мне когда-то дал лидер нашего клана Ул"ган, прежде чем уйти туда, – и я махнул в сторону двери: – Он мне тогда сказал, что если я решу пойти его дорогой, то медальон мне там пригодится. Я так и не отважился пойти за ним, поэтому пусть лучше он будет у тебя, может там он сможет чем-то тебе помочь.

Волчонок взглянул на медальон, что я повесил на его грудь.

– Спасибо, что помог, я этого никогда не забуду.

Он призвал свою книгу и извлек из нее карту: – Держи, это тебе на память обо мне, я думаю, тебе она наверняка пригодится – после чего протянул мне карту, на которой была изображена маска в форме филина. Затем он развернулся и шагнул в дверь. Дымка, что укутывала проход исчезла, и я увидел долину красного песка, где среди дюн виднелись обломки оружия, скелеты и тела, на склоне песчаного холма у горизонта возвышался огромный костяк существа, похожего на дракона... Волчонок неспешно шел по песку, с любопытством оглядываясь по сторонам, а дверь начала неспешно закрываться, как-то определив, что больше в нее никто не войдет или просто время вышло. Прежде чем мой спутник исчез я крикнул: – Как тебя зовут, Волчонок? И из почти сомкнувшейся двери до меня донесся ответ: – Акива.

Поднимаясь наверх, я раздумывал о выборе Акивы и его возможной судьбе. То, что он сумеет вернуться с Арены Тысячи Битв я слабо верил, конечно, шансы есть, но они очень малы. Если там не смог выжить и вернуться назад лидер нашего клана Ул"ган, почти достигший ранга полководца, то какие могут быть шансы на выживание у щенка с одиннадцатью ступенями силы. Хотя интересное должно быть место. Сколько игроков там сгинуло за тысячелетия вместе со всем, что было при них. Интересно, а их карты так и остались погребены на месте гибели или они постепенно возвращаются в игру, как это бывает с атрибутами погибших игроков в мирах покинувших игру. Если карты остаются на Арене, то это хороший куш. На миг я даже мысленно прикинул, как бы я мог добраться до них. Но быстро отбросил эти планы, как явно невыполнимые.