Я встала из-за трюмо, вышла из спальни и проследовала на кухню, где Тори уже заканчивала накрывать стол. Взглянув на меня, она улыбнулась:

— Ты здорово выглядишь. Теперь, чего доброго, мы и сами перепутаем, кто из нас кто.

Мы устроились за столом и принялись за еду. Тори ела с отменным аппетитом, а я лишь неохотно ковыряла вилкой в тарелке, переваривая полученную информацию.

— Ну, хорошо, — сказала я. — Предположим, я научилась управлять временем. А что будет дальше? У тебя есть какой-то план?

— Конечно, есть. По-моему, он очевиден. Я уверена, что за тем барьером 3129 года, дальше которого я не могла попасть и ничего не видела, скрывается некто или нечто, пытающееся манипулировать нами. Мы должны изменить будущее таким образом, чтобы это «некто-нечто» вообще не возникло. Тогда мы и сами освободимся, и освободим наше настоящее от диктата из будущего.

Я задумалась.

— Но если твое «некто-нечто» создало нас, то мы в таком случае тоже исчезнем. А стало быть, заведомо ничего не изменим, и все вернется на круги своя.

— Да, классический парадокс времени. Я до сих пор не нашла его решения.

— А ты когда-нибудь пыталась делать изменения в прошлом, которые затрагивали бы тебя в твоем настоящем? Речь не идет о тех запланированных вмешательствах, результаты которых уже известны наперед — вроде встречи с Игорем или похищении Келли. Я имею в виду изменения, сделанные по собственной инициативе. Ну, скажем, что будет, если когда-нибудь в будущем я вернусь в прошлое на часик раньше этого момента и… и, например, разнесу к чертовой матери стол, за которым мы сейчас сидим?

— У тебя ничего не получится. Ты просто вернешься обратно в свое настоящее, как только попытаешься изменить запечатленные в твоей памяти события и обстоятельства. Поэтому ты не сможешь, к примеру, встретиться с самой собой на Арцахе и предупредить, что в твою яхту забрался Генри Янг. Не сможешь, потому что этого в твоих воспоминаниях нет. А вот изменения, результаты которых ты обнаружишь постфактум, уже после своего вмешательства, совсем другое дело.

— С ума сойти! — сказала я, отодвинув от себя тарелку с едва начатым ростбифом. Есть мне совсем расхотелось. — Значит… Мишеля спасти нельзя?

Тори покачала головой. — Боюсь, что нет. Он мертв, и для тебя это свер шившийся факт. Ты видела его убитым, ты знаешь результаты экспертизы. Его смерть повлияла на твои дальнейшие поступки и в итоге привела к нашей встрече. Если бы Мишель остался в живых, все сложилось бы иначе.

— Что же ты! — с чувством произнесла я. — Ведь ты могла остановить его. Ты же наперед знала, что должно произойти, почему ты ничего не сделала?

Тори тихо вздохнула:

— Я хотела сделать, но не успела.

— Вот как! И что тебе помешало?

— Не «что», а «кто». Ты.

— Я?!

— Да, ты. Я собиралась позвонить адмиралу Сантини и анонимно предупредить, что Мишель Тьерри запрограммирован на его убийство, но когда я набирала номер на комлоге, передо мной появилась ты и выстрелила в меня из парализатора. А потом, наверное, вколола мне лошадиную дозу снотворного, потому что я проспала почти сутки. Проснувшись, я узнала из новостей, что Мишель и адмирал убиты.

— Проклятье! — ошеломленно произнесла я. — Но ты… ты же видишь будущее. Как ты могла это проморгать?

— Я вижу лишь его варианты, — уточнила Тори. — Множество разных вариантов. На самом деле — бесконечное множество. Те из них, вероятность осуществления которых близка к нулю, теряются в общем потоке возможных линий будущего, и я их просто не замечаю. Обычно это не мешает мне в точности предугадывать дальнейшее развитие событий — Вселенная предпочитает двигаться по пути максимальных вероятностей. Однако ты обладаешь способностью осуществлять самые невероятные варианты будущего, ты являешься тем фактором, который мне не удается до конца учесть. Так было на Эль-Парадисо — чему я очень рада; так случилось и в тот раз, когда я собиралась предупредить адмирала. За несколько секунд до твоего появления я увидела этот вариант будущего, но среагировать уже не успела. А сейчас я вообще не знаю, что может произойти дальше. Надеюсь, это временно.

Я закрыла лицо руками.

— Боже мой! Что ж это с нами творится… А я никак не могу это исправить? Например, отказаться в тебя стрелять. Ведь я еще не совершала этого путешествия в прошлое, и если ты быстро научишь меня управлять временем… — Увидев безнадежное выражение лица Тори, я замолчала.

— Нет, — сказала она. — Ничего не получится. Это уже состоявшийся факт, и никуда от этого ты не денешься. Рано или поздно ты перенесешься в прошлое и остановишь меня.

— Я не стану стрелять! — упрямо заявила я.