В холостяцкой квартире Карло мы действительно выпили кофе, потом он показал мне свою коллекцию редких минералов, собранных по всей Ойкумене, и лишь под самый конец, когда я уже заявила, что мне пора уходить, предпринял попытку поцеловать меня. Я не чувствовала в его мыслях никакой агрессивности, Ломбарде не собирался ни к чему меня принуждать и отступил бы при первом же «нет» с моей стороны. Однако я не стала ничего говорить, а под влиянием импульса (или все той же программы) сильно оттолкнула его от себя. Он споткнулся, упал и, ударившись о край стола, потерял сознание.

«Дублей» не последовало — все получилось у меня с первого раза. Я перетащила бесчувственного Карло в спальню, раздела его и уложила в постель, после чего покинула квартиру, предварительно уничтожив все следы моего пребывания в ней. Серьезной проблемой мог бы стать монитор на входной двери, но Ломбарде, к счастью, не хранил его записи они автоматически стирались ежедневно в полночь.

Как и в предыдущих случаях, скачок во времени произошел, когда я ехала в лифте. Мигнул свет, дрогнул пол под моими ногами — и тотчас из сумочки послышался тихий писк. Я достала комлог, включила его и произнесла:

— Да?

— Стол заказов службы такси, — раздался в трубке механический голос, модулированный под мягкое женское контральто. — Слушаю вас.

Я не сразу сообразила, в чем дело. Лишь секунд через десять до меня дошло, что на этот раз я вернулась в свое настоящее, и мой комлог автоматически восстановил связь с номером, который я набрала еще в лифте гостиницы. Ну вот, слава Богу, мое путешествие в прошлое закончилось… Первое путешествие, поправила я себя. А сколько их будет еще?..

Голос в трубке повторил свой вопрос. Уже покидая кабину лифта, я пробормотала в ответ сакраментальную фразу «Извините, ошиблась номером», выключила комлог и, миновав безлюдный вестибюль, вышла на улицу. Там я спустилась на ближайшую станцию подземки и села в экспресс, следующий до космопорта. Сейчас мне совсем не хотелось ехать в штаб и давать разъяснения по поводу инцидента с Келли Симпсон, но выбирать не приходилось — я обязательно должна поговорить с коммодором Конте и развять его возможные сомнения на свой счет. А потом я вернусь к Игорю, расскажу ему все без утайки — и мы вместе будем думать, как нам жить дальше. Ну а если он не захочет иметь ничего общего с чудовищем, читающим чужие мысли и путешествующим во времени, то что ж, быть по тому. Значит, так было написано в Книге Судеб…

Возвращение в настоящее заметно всколыхнуло меня и вывело из умственного ступора. Моя голова заработала гораздо быстрее — хотя нельзя сказать, что продуктивнее. Все мои вопросы так и оставались без удовлетворительных ответов. Что со мной творится — я сошла с ума и у меня галлюцинации, или все это происходит наяву? Если верно второе, то как это происходит? Кто (или что) тому причиной? И главное — зачем?

Впрочем, по поводу последнего у меня были кое-какие соображения. История с двумя Ломбарде наконец обрела свою завершенность и удачно вписывалась в одну схему, правда, довольно безумную — однако после всего, что случилось со мной в последнее время, я уже не знала, где провести границу между безумием и здравым смыслом.

Карло Ломбарде знал своего двойника, который явился к нему несколько месяцев назад и сообщил, что его забросило из недалекого будущего, отстоящего от нашего времени всего на три года. Ломбардо-будущий рассказал себе-нынешнему о тех разительных переменах, что должны были случиться с их родиной, Террой-Сицилией, через пару лет. Для обоих Ломбарде, которые были младшими членами одной из сицилианских Семей, то есть принадлежали к правящему классу, эти перемены не сулили ничего хорошего, поэтому они задумали изменить ход событий в благоприятную для себя сторону. Их мишенью был Конте — они ничего не знали о роли во всем этом деле адмирала Сантини и считали, что именно коммодор является главным виновником грядущей катастрофы. С этой целью тот Ломбарде, который пришел из будущего, отправился на Нью-Джорджию, где обычно делали остановку все корабли, следующие с Терры-Сицилии на Дамогран, а другой остался здесь, чтобы подстраховать своего двойника, если тому не удастся уничтожить Конте в пути.

Их замысел, несомненно, увенчался бы успехом, если бы не мое вмешательство: сначала предупрежденный мною Василов предотвратил взрыв эсминца и избавил мир от пришельца из будущего, а потом уже я самолично «подкорректировала» память Ломбардо-нынешнего, одним метким ударом заставив его забыть и о двойнике, и обо всем том, что он от него узнал. Реальность была восстановлена с минимальным ущербом для настоящего и будущего, а я послужила орудием в руках судьбы.

Другие три случая моего вторжения в прошлое — похищение Келли Симпсон, встреча с Игорем на набережной и неудачное покушение на саму себя — пока не находили убедительного объяснения в рамках этой шаткой гипотезы. Я располагала слишком скудной информацией о них, чтобы судить наверняка, но некоторые обстоятельства свидетельствовали в пользу моей догадки. Так, например, Игорь был напрямую связан с Аленой Габровой, у которой, вполне возможно, был двойник, погибший во время катастрофы корабля Томаса Конноли. А Келли Симпсон имела отношение к адмиралу Сантини, чье дело продолжит (вернее, должен продолжить!) коммодор Конте. Инцидент с Ньето стоял немного особняком, однако я не исключала, что при более тщательном рассмотрении обнаружится его связь с другими эпизодами — уже известными или теми, которые мне только предстоит пережить. В том, что это еще не конец, я ничуть не сомневалась.

Ситуация мне ужасно не нравилась, все происходящее вызывало у меня решительный протест. Я не хотела быть ничьей марионеткой, я хотела сама определять свое будущее — но у будущего, похоже, имелось на сей счет собственное мнение, исключавшее любые «вольности» с моей стороны. И хуже всего было то, что это будущее вообще существовало — не как возможность, не как перспектива, а как уже состоявшаяся реальность, которая противилась любым попыткам изменить ее. Я всю жизнь верила, что человек сам творец своей судьбы, и такая картина мироздания, исключавшая любое проявление свободы воли, произвела на меня шоковое впечатление. Я не знала, как мне теперь жить. Я не видела смысла в жизни, расписанной наперед день за днем, год за годом, пока в назначенный час не придет ко мне смерть…

За полчаса поезд доставил меня до космопорта, а оттуда за десять минут я дошла до штаба базы. Конте принял меня немедленно, мы с ним обстоятельно поговорили, и к концу нашей беседы он уже нисколько не сомневался, что я не имею никакого отношения к похищению Келли. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что он и до того был уверен в моей невиновности, поскольку даже в мыслях не позволял себе заподозрить во лжи Еву, которая обеспечивала мне алиби.

А вот начальник местного отделения Службы Безопасности, капитан Романо, не был так доверчив, однако Конте не позволил ему долго допрашивать меня из опасения, что я выдам свою тайну (он по-прежнему считал, что я работаю на высшее руководство Корпуса). Поэтому, к некоторому неудовольствию Романо, коммодор сразу отреагировал на мой намек о массе неотложных дел и отпустил меня, поблагодарив за сотрудничество.