Он придвинул к ней стул, присел и взял ее за руку.

— Может, вам дать успокоительного?

— Спасибо, не надо. Я уже съела… три таблетки. Но не помогает… — Она громко всхлипнула и быстро, с истерическими нотками заговорила: — Я должна

была раньше догадаться! Он… Мишель с самого начала вел себя странно, я чувствовала, что с ним не все в порядке… но не могла понять, в чем дело. Если бы я была более внимательной, настойчивой… если бы я встретилась с ним еще в первый день… в первый вечер… Но тогда я слишком сильно устала, расстроилась… Мы с Евой сразу пошли спать — а утром мне уже не удалось пробиться сквозь его защиту. Я видела, что он что-то скрывает, но разве могла я подумать такое… такое ужасное!..

— О чем вы? — произнес озадаченный Конте. — Вы что-то знаете об убийстве?

— Да, догадываюсь… Нет — я уверена. Это случилось на Эль-Парадисо. Теперь я все поняла. Я даже знаю, где и когда. — Виктория немного взяла себя в руки, перестала раз за разом сбиваться и заговорила короткими, отрывистыми фразами. — В одном из парков Лос-Анхелоса. Мишель несколько раз вспоминал об этом. Он думал, что заснул на солнце. У него сильно болела голова. А я, дура, не придала этому значения! Я тоже считала, что он просто заснул. Но он не просто заснул. Его наверняка усыпили. И сделали… сделали так, чтобы он убил адмирала… А потом убил себя…

— Минуточку! — мигом насторожился Конте. — Вы говорите о психокоде?

— Да… наверное… точно!..

— Но ведь это произошло почти месяц назад. Психокод не держится так долго. Да и вообще, он слишком ненадежен. Девяносто девять шансов из ста, что посланник сорвался бы задолго до встречи с адмиралом.

— Наука не стоит на месте, коммодор. Она, к сожалению, развивается. И, развиваясь, выдает вот такие сюрпризы… — Виктория в отчаянии закрыла лицо ладонями. — Господи, какая же я тупоголовая! Ведь я еще и думала о психокоде… но думала не по адресу. Я должна была сразу сообразить, что Мишель — идеальный вариант для преступников. Он — вне подозрений, он дипломат. От таких людей даже подсознательно не ждут, что они схватят оружие и начнут стрелять. Будь на его месте кто-то другой, адмирал, может, успел бы среагировать, а так… — Тут она осеклась и, убрав от лица руки, затравленно посмотрела на Конте.

Он ответил ей острым, пристальным взглядом и с нажимом произнес:

— Вы много знаете, синьорина. Слишком много для простой туристки. Кто вы такая? Виктория вздохнула:

— Меня послали с той же целью, что и вас. Это все, что я могу вам сказать. — Он снова всхлипнула, горько, тоскливо. — Впрочем, и говорить-то больше нечего. Мы оба провалили наше задание. С громким треском…

Из окна гостиной я увидела, как на посадочную площадку перед домом медленно опустился желтого цвета флайер с черно-белой «шашечкой» на брюхе. Почти одновременно с этим запищал мой комлог, извещая о прибытии такси. Я послала в диспетчерскую подтверждение, отошла от окна и надела теплую куртку.

— Может, мне поехать с тобой? — спросила Ева. — Куда-нибудь сходим вместе, я покажу тебе здешние достопримечательности.

— Нет, не надо, — покачала я головой. — Я не собираюсь ничего смотреть, а просто хочу немного развеяться.

— Ладно. Только не переключайся на ручное управление. У тебя нет местных прав, к тому же в твоем состоянии…

— Все в порядке, — перебила я. — Это такси с шофером, так что не беспокойся.

Поцеловав Еву на прощанье, я вышла из дома и быстрым шагом направилась к флайеру. При моем приближении его дверца открылась, я влезла в кабину и вежливо поздоровалась с водителем.

— Здравствуйте, барышня, — ответил он. — Куда летим?

Я назвала ему адрес. Водитель без проволочек поднял машину в воздух и взял курс в сторону Нью-Монреаля. Когда флайер набрал нужную высоту, он поинтересовался:

— У вас юридические проблемы?

— Нет. А почему вы так решили?

— Здание, которое вы назвали, битком набито адвокатскими конторами. Вот я и подумал, что вы собираетесь получить консультацию.

— А-а, нет. Мне нужно в торговое представительство Семьи Дольче.

Таксист бросил на меня удивленный взгляд:

— Барышня из Корпуса имеет дело с Семьей? Странно!

— Я не из Корпуса. Просто приехала в гости к подруге. Я вообще не сицилианка.

После недолгих раздумий он кивнул:

— Да, теперь я слышу, что у вас не такой акцент. Вы давно на Дамогране?

— Уже пятый день.

— Но вы не в первый раз на нашей планете, — уверенно произнес водитель.

— Не угадали. Я здесь впервые.

— Однако вы здорово говорите по-нашему.

— Научилась в пути. Делать все равно было нечего, а иностранные языки мой конек. Они мне легко даются.

— Maybe you also speak English? (Может, вы говорите и по-английски).

— Yes of course. (Да, конечно).

— Excellently! It is my native language. I'm a English-speaking Damogranian. (Отлично. Это мой родной язык. Я англоговорящий дамогранец).

Дальше мы говорили по-английски. Таксист болтал со мной всю дорогу, пребывая в полной уверенности, что я наняла флайер с водителем-человеком именно для того, чтобы он развлекал меня беседой. На самом деле это было не так, но я не стала развеивать его заблуждение — наш пустопорожний разговор немного отвлекал меня от мрачных мыслей о том, что случилось четыре дня назад.