Но в его голове уже звучал доводы, которые он бы выдумал для самого себя, проснувшись посреди ночи. Опасность миновала, но это пока – так что сейчас самое время пресечь ее возможное возвращение на корню. И Карле: Ты решила очередную загадку Ялды – объяснила реакцию с ортогональным веществом! Чего еще ты хочешь? Эта часть твоей жизни достигла завершения.

– Нам стоит встретиться на приеме, – сказал он.

– Ты уверен?

Карло показалось, что в ее голосе прозвучало разочарование и что он едва не оскорбил ее своим отказом. Но почему он не мог говорить открыто? Они отстали от остальных, услышать их никто не мог.

– Прямо сейчас для меня это слишком тяжело, – сказал он. – Я тебя чуть не потерял; сейчас я могу думать лишь о том, чтобы удержать тебя рядом.

Карла, казалось, была потрясена. Он сказал слишком много, она больше не станет ему доверять.

Но затем она протянула руку и сжала его плечо.

– Я тоже, – с легкой дрожью сказала она. – Нам стоит пожить отдельно еще несколько дней, пока мы оба не успокоимся.

Аманда поймала на себе взгляд Карло; она легонько качнула головой, указав на Тоско, который пробирался к ним по висевшим в лаборатории веревкам.

– Я хотел бы увидеть вас обоих у себя в кабинете, – сказал Тоско. – В начале следующего куранта, если вы можете оторваться от текущих дел.

Рука Аманды находилась в клетке, готовая сделать инъекцию обездвиженной полевке, которая вот-вот должна была совершить репродуктивный акт. Но она все же ответила: «Без проблем».

– Мы придем, – ответил Карло.

Когда Тоско ушел, Аманда вопросительно взглянула на Карло.

– Я понятия не имею, – сказал он. Их работа продвигалась гораздо медленнее, чем хотелось им самим, но ведь именно Тоско советовал Карло проявить терпение.

В назначенное время у входа в кабинет Карло увидел одну из своих коллег, Макарию, которая ждала у входа, держась за веревку. Карло не знал, чем именно она занималась в последнее время; он видел, как она приходила в главную лабораторию и снова уходила, как использовала центрифуги и другое оборудование, однако большую часть своего времени она проводила где-то еще.

Тоско, появившись в дверях, пригласил их войти. Когда они расположились в его кабинете, он обратился к Карло и Аманде.

– Я позвал вас, чтобы вкратце ознакомить с экспериментами Макарии, – сказал он. – В скором времени она займется публикацией своих результатов, но я хотел, чтобы вы услышали о них первыми.

Карло почувствовал облегчение; это не было похоже на прелюдию к расформированию его собственного проекта.

– В чем суть ее работы?

– Я нахожусь на начальной стадии исследования инфракрасных сообщений, которыми обмениваются ящерицы.

– Сообщений? – Аманда изучала ящериц много лет; она была вправе относиться к подобным заявлениям с долей скепсиса.

– Пожалуй, более подходящий термин – «передача сигналов», – высказался Тоско. – Речь не идет о языке в привычном понимании.

– Иво обнаружил в коже ящериц вещество, обладающее чувствительностью к инфракрасному свету, – объяснила Макария. – Поэтому я задалась вопросом, играет ли оно какую-то особую роль – например, служит неким дополнением к обычному зрению. Но я решила, что для начала проще всего будет взглянуть на вещество, обладающее противоположными свойствами – то есть такое, которое будет излучать ИК-свет в ответ на какой-либо внутренний сигнал. И я его нашла.

– Его активирует химическая реакция? – спросила Аманда.

– Нет, – ответила Макария. – Оно непосредственно реагирует на свет, передаваемый внутри тела на обычных длинах волн, однако от внешнего видимого света его защищает слой, который обладает прозрачностью только в инфракрасном диапазоне.

– А. – Судя по голосу, Аманда уже начала склоняться на сторону Макарии, хотя Карло ее слова все еще не убедили; продемонстрировать, что жижа, выдавленная из кожи ящерицы с помощью центрифуги, обладает интересным физическим свойством, еще не значит доказать, что это свойство играет биологическую роль.

– Я установила инфракрасную камеру и сделала снимки небольших популяций ящериц в различных условиях, чтобы выяснить, смогу ли я записать используемый ими сигнал, – продолжила Макария. – В большинстве экспериментов снимки оказались чистыми. Новый источник пищи и появление хищника – то есть события, вызывающие реакцию в виде слышимых сигналов – не спровоцировали никакой инфракрасной болтовни.

– Но..? – сказал Карло.

– Когда я взяла две группы, выведенные независимо друг от друга, и объединила их в первый раз, бумага почернела. – Макария помахала рукой вперед-назад, как бы умащивая бумагу слоем краски. – Я ожидала увидеть на изображении несколько серых полос, но каждый раз, когда в объектив попадала ящерица, насыщение бумаги наступало в течение двух махов.