– Да, конечно, устраивает, я подойду к этому времени, - сказал я в трубку, из которой почти сразу донеслись короткие гудки.

На следующий день самым сложным, оказалось, отвязаться от Жени. После занятий она прилипла, как банный лист. А я никак не мог придумать отговорку, чтобы отправить ее домой. Ссориться не хотелось, поэтому пришлось притвориться заболевшим и срочно отправиться домой, сказав, что попробую лечь поспать.

Проводив ее до автобуса, я направился по данному мне адресу. Дверь в явочную квартиру комитета почти не отличалась ничем от остальных, кроме широкого глазка. На звонок дверь почти мгновенно открылась, и из-за нее выглянул молодой мужчина, лет тридцати. Увидев меня, он расплылся в улыбке и дружелюбно произнес:

– Санек, привет, наконец, удосужился ко мне зайти. Проходи не стесняйся.

Квартира, не представляла собой ничего особенного. Одна небольшая комната, кухня. Типичная обстановка, для молодого холостяка. Ничто в ней не выдавало, что здесь никто не живет.

Надев предложенные тапочки, я проследовал вслед за хозяином на кухню. Тот, сразу зажег газ и поставил чайник на огонь.

– Присаживайся, - предложил он.
– В ногах правды нет. А разговор у нас будет долгий. Как ты уже знаешь меня зовут Вадим Сергеевич, такк, что будем знакомы.

Мы пожали руки друг другу, я уселся на стул и выжидающе глянул на собеседника.

– Не будем толочь воду в ступе, - сказал тот, поняв мой взгляд.
– Человек ты достаточно зрелый, прошел армию. Зарекомендовал себя положительно. Партия и Правительство отметили твои заслуги орденом.

При этих словах в голосе собеседника послышались завистливые нотки.

– Нас немного настораживает твой выбор профессии. Но, для комитета так даже лучше, ведь работать в таком проблемном месте, связанном с валютой, будет заслуженный, проверенный делом, человек.

До армии ты легко пошел нам навстречу и добровольно передавал сведения.

Сейчас же я уполномочен предложить тебе стать нашим внештатным сотрудником, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Он замолчал и выжидающе смотрел на меня.

– А что за вытекающие последствия?
– поинтересовался я.

– Ну, к примеру, мы можем посодействовать в поступлении в ВУЗ, - улыбнувшись, поведал Вадим.
– закончишь его поможем с работой. Выезд за рубеж в социалистические страны по путевкам. Ну, мало ли чем еще можно помочь. Денежной премией, к примеру, если будет за что.

А в мои обязанности, что будет входить?- спросил я.

Вадим Сергеевич встал, достал из портфеля тонкую книжицу.

– Вот возьми почитай эту методичку, я пока чаек заварю.

Вскоре мы, прихлебывая, пили скверно заваренный грузинский чай с кренделями, без сомнения, купленными в соседней бакалее. Вадим Сергеевич молчал, я же в это время пробегал глазами страницы методички.

– Когда я отложил ее в сторону, он спросил:

– Ну, как понятней стало?.

– Вроде все ясно, - сказал я.
– Согласен я, ведь если не соглашусь, сразу проблемы появятся, проверки и прочее. А так, хоть вы мешать не будете.

На мои слова собеседник только улыбнулся и развел руками.

Закончив с чаепитием, мы говорили еще с час и, порешав все вопросы, разошлись, довольные друг другом.

А чего переживать? Этого звонка я ждал с той минуты, как согласился на работу в баре. Странно бы было, если при таком трепетном отношение к валюте в СССР, барменов в валютном баре оставили без полного контроля. Поэтому согласившись стучать, не испытывал никаких отрицательных эмоций.

В том, что мой руководитель и напарник Иосиф тоже работает на КГБ, не было никаких сомнений. Так, что теперь будем с ним стучать в унисон.

После утомительной беседы хотелось пройтись. В баре у меня сегодня был выходной и сейчас я с удовольствием шел прогулочным шагом в сторону дома.

Еще не доходя до него метров сто, я услышал натужный рев мощного мотора. Зайдя во двор, я обнаружил, что из кузова грузовика по лагам спихивают на землю перед нашим гаражом, ржавый кузов 408 Москвича.

А вокруг него возбужденно нарезает круги мой батя.

– Это что за хлам?
– спросил я него.

– Ты, что!? Какой же это хлам?
– возмутился отец.
– Ты только глянь! Почти новая машина. Ее у нас еще весной списали после аварии, хотели продать, но что-то там не срослось. Вот мне предложили за пятьсот рублей выкупить.

Глядя на мое укоризненное лицо, он потихоньку замолкал.

– А мама знает?
– поинтересовался я.

Под моим насмешливо-сочувственным взглядом батино лицо начало багроветь.

И вдруг он неожиданно закричал фальцетом.

– Кто хозяин в доме!? Я или мать?! Я что не могу себе машину приобрести?

– Пап, успокойся, - не на шутку испугался я, глядя на его покрасневшее лицо. Видимо он уже подсознательно готовился к неприятному разговору с мамой. Все же пятьсот рублей были приличные деньги для нашего бюджета. Особенно за такую рухлядь. Я еще не заглядывал в моторный отсек, но пока машину стаскивали на землю, успел заметить, что от порогов остались один воспоминания. Левая передняя дверь с разбитым окном, выгнутая от удара. Передние крылья снизу проржавели насквозь.