— Ничего страшного. Даже если он что-то понял, я всегда могу изменить облик. Мы просто должны быть осторожны.

Может, нам и придется быть осторожными, но если Кайт действительно любит посплетничать, возможно, мы сможем использовать это в наших интересах.

Кайт вышел из кладовки с открытой картонной коробкой в руке. Мы пошли за ним к свечам, где он начал пополнять запасы на полках.

Скаут прихватила парочку.

— Ну, Кайт, как дела в магазине?

Он низко присвистнул.

— Продвигаются очень, очень медленно. Блэкаут совсем не на руку бизнесу. Не так много людей запасаются припасами, будучи неуверенными, когда смогут снова их использовать.

— Ты знаешь о блэкауте? — спросила я. Скаут закатила глаза.

— Это не совсем общедоступные сведения, — ответил Кайт, — но я люблю быть в курсе всех дел.

И, раз уж речь зашла об этом:

— Кайт, мы слышали, что у Жнецов какие-то внутренние проблемы. Вроде как, народ очень сердится на Джеремайю. Что ты об этом знаешь?

Глаза Скаут расширились от моего вопроса, но потом она слегка улыбнулась. Должно быть, она поняла, к чему я веду.

— Только то, что иерархия нервничает.

— Иерархия? — спросила я.

— Наследники, — вставила Скаут. — Джеремайя и другие. Те, кто руководят остальными в совершении отвратительных поступков.

— Швейцария, — напомнил ей Кайт, и она одарила его приятной улыбкой.

— Так почему они нервничают? — спросила я. — Мы слышали, что про святилища ходят разные слухи. Слухи заставляют народ нервничать?

Кайт покачал головой.

— Моя теория? Люди нервничают, а слухи порождены тем, как они справляются.

— Это как? — спросила Скаут.

— Ну, Темная Элита состоит из двух классов. Как и у Адептов, есть те, кто ведет войну — кто околачивается в святилищах и находится в контакте с руководством, а есть те, кто сидит дома и занимается своим делом. Их называют «старейшинами». Они негласно таят свою магию. Берут по капле энергии. Медленно. С осторожностью. Они не суют нос в политику и склонны верить в сказки.

— В сказки? — повторила я.

Кайт кивнул.

— Вспомни старинные сказки — из разряда ужасающих, где каждый усваивает важный урок о том, как в одиночку блуждать в темноте. Только они склонны думать о них больше как об истории, нежели как о детских рассказах.

«Ладненько, это было странно. Но стало еще страннее».

Кайт огляделся, потом наклонился.

— Как бы то ни было, на прошлой неделе появилась парочка этих олдскульных типов, и они волнуются по поводу руководства, а один из них упоминал ту старую шотландскую сказку о мальчике по имени Кэмпбелл.

— А это еще кто? — спросила я.

— Предположительно, он командовал армией против злого вельможи, который господствовал над их краем в Шотландии. Ему помогала группа фей и пикси — маленьких волшебных существ — но после того, как завоевал власть над страной, он стал таким же злым, как тот тип, чье место он занял. В конечном счете он изгнал фей и пикси из своей страны.

Мы со Скаут переглянулись. Это, конечно, печально, но старая сказка не помогла нам выяснить, кто создает неприятности в современном Чикаго.

— Не понимаю, — произнесла Скаут. — Какое отношение это имеет к Жнецам?

— Они все время повторяют эту историю, словно это «Евангилие» [28] , — сказал Кайт. — Каждый раз, когда они говорят о Джеремайе, кто-нибудь вспоминает сказку о Кэмпбелле.

— Ладно, — произнесла Скаут, — но, может, они просто говорят, что трава зеленее [29] или что-то в этом роде. Знаешь, не жалуйтесь на то, что у нас есть, потому что следующий парень может оказаться хуже?

— Честно говоря, — продолжил Кайт, — я не знаю, верят ли они в это или просто хотят верить. Сейчас они полностью лишены магии и хотят кого-нибудь обвинить. Джеремайя — очевидный выбор. Думаю, Наследники нервничают из-за слухов. В конце концов, слухи обладают силой. — Он скользнул по нам взглядом. — Вы что-нибудь еще слышали?

— Да нет, — ответила Скаут, и Кайт нахмурился.

«Пожалуй», — подумала я, — «пришло время получить более конкретную информацию».