— Это похоже на наступление ночи, только с чарами, — сказал Майкл. — Типа, закат нашей магической карьеры или что-то в этом роде. Полный чаропад.

— Чаропровал, — кашлянул Джейсон.

— Помимо чаропада, чаропровала или как там его, — произнесла Джилл, — Жнец в открытую иссушал человека посреди центра Чикаго. Он был у всех на виду, и не похоже, чтобы пытался хоть как-то прятаться.

Жнецы обычно скрытны. Они прилепляются к счастливым подросткам и понемногу высасывают их энергию, оставляя после себя депрессивных детей и не так уж много ответов для родителей и друзей.

— Думаешь, Жнецы поменяли свою стратегию? — спросил Джейсон.

Джилл пожала плечами.

— Я лишь говорю, что это событие, на которое мы должны обратить внимание.

— Он был молодым, — сказала я. — Он не терял свою магию, поэтому не нуждался в энергии.

— Может, они придумали какой-нибудь способ накапливать магию, — предположил Пол. — Вроде зарядки аккумулятора?

— Это что-то новенькое, — произнес Джейсон, нахмурив брови.

Это определенно плохие новости. Если молодые Жнецы придумали способ накапливать украденную энергию и как-то передавать ее старшим, то они смогут создать странствующую армию подростков, которые будут понемногу красть магию. Если им удалось это сделать...

— Если Жнецы каким-то образом могут накапливать силу, — спросила я, — могут ли они сделать наоборот? Например, вытянуть магию из нас? Это могло вызвать блэкаут?

— Это невозможно, — ответил Майкл, глядя на Скаут. — Так ведь?

— Не то, чтобы я знала, — ответила она, но по ней было видно, что при этой мысли она занервничала. — Накапливать энергию от одной девушки и как-то передавать ее в святилище — это одно. Честно говоря, меня это не сильно удивляет. Но забрать силу всех Адептов Чикаго? Это значительно отличается. Я уверена, что для этого есть какая-то причина, и будь она магическая или нет, Жнецы не могли так внезапно все высосать. Это бы потребовало подготовки.

Не сказала бы, что меня это убедило. У нас нет актуальной информации о Жнецах и об их деятельности в Чикаго, и мы не бегаем где-то там, задавая магический темп. Иногда кажется, что мы играем в догонялки, едва поспевая и надеясь, что не слишком отстаем.

После этого на протяжении нескольких минут никто не проронил и слова. Помещение полностью погрузилось в тишину. Казалось, все чувствуют себя неуютно, как будто надели одежду, которая им слишком тесна. Именно тогда я и поняла, что это станет важным испытанием для Адептов Чикаго. Возможно, самым важным испытанием.

Мы пообещали, что через несколько лет, когда наша магия иссякнет, мы не будем бороться с потерей. Мы позволим силам вернуться во вселенную, вместо того, чтобы красть чужие души в тщетной попытке сохранить ее.

Легко давать обещание, когда у тебя все еще есть твоя сила. Когда ты прямо посреди волшебного высшего общества, а жизнь без магии где-то там впереди. Это решение дается намного сложнее, или так я поняла, когда ты начинаешь слабеть. Понятное дело, магией огня я обладаю недолго, поэтому ее отсутствие ощущается более знакомо, чем обладание ей. «Но будет ли это настолько тяжело для тех, кто к ней привык — кто дольше жил с гулом энергии, кто был в состоянии изменить мир вокруг щелчком пальцев или несколькими словами заклинания? Будет ли тяжело закрыть эту дверь и уйти?»

Адепты обычно говорят так, будто принять решение легко. И, конечно же, есть последствия становления Жнецом, которые также не облегчают им жизнь — например, кража душ. Но по их лицам сегодня становило понятно, что они начинают осознавать, что последствия отказа от их жизней в качестве Адептов будет гораздо сложнее перенести, чем они думали.

Открылась дверь Анклава. Вошел Даниэль, и, судя по выражению его лица, у него тоже не было хороших новостей. Мы сделали перекличку и рассказали ему о наших магических изъянах.

— Я разговаривал с Фоули, — сказал он. Мы со Скаут переглянулись. Даниэль и Фоули близки. Он знал дочь Фоули до того, как ее убили, и именно поэтому, по моему предположению, ему и предложили место учителя студии искусств.

— С Лисбет Кэннон все будет в порядке. Марселин связалась с ее семьей, и они помогут ей вновь войти в колею. — Он посмотрел вниз на клочок бумаги в своей руке. — Жнеца зовут Чарли Эндрюс. Он из команды Джеремайи. Он из неполной семьи, и его мать работает по ночам. В помощь она получает какое-то пособие от святилища, поэтому всей душей предана Жнецам. Думает, что ее сын супергерой.

— Без шансов, — пробормотала я. Жнецы прошли долгий путь от симпатии, потому что помогают тебе оплачивать счета, до мнения, что это так круто, когда твой сын ворует жизненную силу подростка.

— Он слишком молод, чтобы нуждаться в магии, — сказала я. — Фоули с ним говорила? Почему он использовал девушку? Он что-нибудь знает о блэкауте?

— Она не смогла допросить его, — ответил Даниэль. — Она лишь узнала о его матери. На самом деле, она не видела, чтобы он что-то делал — видела только то, как Лили ударила его чемоданом.